Игла из серебра - Яна Лехчина Страница 70

— Скоро вернётся Кажимера.

— Знаю.

— Ещё бы. – Усмехнулся. – Ты-то все новости Звенящего двора получаешь из первых уст. Посмеивался над моими воронами, а сам завёл себе птичку-соглядатая.

Называть орлицу «птичкой», конечно, было забавно, но Юрген только закатил глаза.

— В любом случае, – Хранко посерьёзнел, – надеюсь, мы справимся. Что бы там ни было дальше.

Юрген ответил: несомненно.

— Пойдём уже. – Хранко зябко повёл плечами. – Холодает. Если к осени не разберёмся с этой сумятицей, вообще все оледенеем. Да и дома уже к зиме надо готовиться.

Юрген улыбнулся. «Дома».

— …Приходи на ужин к нам с Бойей. Она и Йовару через шишимор передаст. Ну а если будешь в это время прощаться со своей зазнобой, тогда приходи утром.

Над озером наметились первые полосы золотых сумерек. Да, согласился Юрген. Ему правда стоило зайти к Уршуле – он и по ней будет скучать. Однако вслух сказал:

— Не нагнетай. Уверен, меня не будет совсем недолго. – Махнул рукой, и волна подтолкнула лодку поближе к крыльцу. Деревянный бок царапнул о ступень.

Юрген поставил ногу на лодочный нос. Запрыгнул внутрь.

Сказал с насмешливым сочувствием:

— И вы опять будете маяться, не зная, как от меня отцепиться!

Кру! Кру!

Сначала – как отдалённое птичье переругивание. Ничего особенного. Ольжана сидела у костра, заклинала горячий воздух и прочёсывала им влажные волосы, словно гребнем, – в общем, думала о своём и вполуха слушала, как Лале читал ей про древние чародейские касты. А потом уловила движение: над кустами пролетела большая чёрная птица.

Она сразу почувствовала, что это был не обычный ворон, но даже не смогла бы объяснить, как. Что менялось в птицах, когда они, воспитанники Дикого двора, ворожили над ними? Стоило только передать весть, и случайный ворон, пойманный где-то в неизвестном лесу, становился неуловимо похож на царственных питомцев Хранко.

Но поймёт ли это Лале? Расправа над ним случилась, когда Хранко был ребёнком, – вряд ли в то время он уже вовсю заклинал птиц. И тем более не учил этому старших учеников Йовара.

Ольжана постаралась не смотреть на ворона у кустов. Пожалуй, подумала она, Лале и необязательно знать определённое колдовство, чтобы догадаться: что-то здесь нечисто. С чего бы ворону так выжидающе копошиться у человеческой ставки? А он ведь мог стать требовательнее и подлететь ещё ближе…

Хоть бы нет. Хоть бы нет.

Вечерело, а Лале был близорук. Сейчас он сосредотачивался, чтобы разобрать текст в книге, – чем меньше света, тем ему тяжелее рассмотреть что-то ещё. Но ворон в движении… Надо срочно дать ему понять: она его увидела.

— Извините. – Ольжана перехлестнула на груди бахромчатые концы платка, которым укрывала шею и плечи. Смущённо сказала: – Не могу спокойно вас слушать после того, как выхлебала столько чая. – Поднялась. – Я сейчас вернусь.

Из осторожности – не напрямую к ворону. Ольжана обошла кибитку сзади и углубилась в заросли, надеясь, что если это правда умная заколдованная птица, то подлетит к ней сама.

Так и вышло. Ольжана тут же указала вниз и шикнула:

— Сюда!

Ворон приземлился.

Ольжана погладила его спинку дрожащей рукой.

Чары явно принадлежали не самому Хранко. У него они ощущались иначе: воздух над птицей становился плотным и словно бы… терпким? Ещё до того, как удавалось прочувствовать послание, можно было уловить запах – сушёные травы, дикая ежевика, пергамент. А сейчас Ольжана почуяла над оперением прохладную свежесть.