Поручик - Андрей Посняков Страница 72

— Ах, дражайший мой друг, прошу прощения за столь ранний визит! – младший Неухов с порога принялся извиняться.

— Да ничего! – махнул рукой Антон. – Я вообще-то рано встаю – привычка такая.

— Тогда сразу к делу… Извини, на службу спешу…

— Весь внимание!

— Ты спрашивал про Чуркина… Так вот, от него сбежала одна девица! Думаю, та самая, про которую ты…

— Неужели? Вот благодарствую!

Уж, конечно, поручик не стал говорить, что все эти новости для него не новость.

— Девица сия украла у Чуркина епанчу… дорогую. Покупателя епанчи, некоего мещанина, вчера вечером задержал квартальный надзиратель Фиштиков! Доложил городничему… Сегодня будут решать – не сообщник ли? И не привлечь ли сего мещанина за скупку краденого?

— Так, думаешь…

— Думаю, не привлекут – отпустят. Тут умысел не докажешь! Но епанчу изымут… Чуркин-то ее узнал, на рынке, – пояснил визитер. – Да тут же и послал за квартальным… Так мещанина и взяли.

— Постой, Кирилл… Я с тобою! Сей момент велю лошадь седлать.

Провинциальный секретарь Неухов оказался прав. Дело и впрямь выеденного яйца не стоило! За скупку краденого задержанного мещанина не привлекли, ограничились лишь внушением и по приезде Сосновского как раз выпускали из участка. Изъятая епанча лежала на бюро, ожидая своего хозяина…

Добропорядочный нарвский обыватель, мещанин Ефимий Юзефович Завадский, нестарый еще человек в добротном, подогнанном по фигуре кафтане, сухопарый, сутулый, с длинным живым лицом и седоватыми, стриженными в кружок, волосами, оказался портным, средь обывателей довольно известным. Дворянам он, правда, не шил, но… купцы и мещане отзывались о нем не худо.

— Так этот вот… это вот он? – спрыгнув с лошади, справился Антон у будочника. Полосатая будка располагалась как раз возле полицейской конторы.

— Он, он, – закивал будочник – как видно, из отставных солдат, выслуживших свое ветеранов. – Что-то еще натворил, господине?

— Да нет, просто нужен мне. Спасибо, братец!

Быстро нагнав портного, молодой человек изобразил на лице улыбку:

— Господин Завадский?

— Я-а… – обернувшись, портной со страхом посмотрел на Антона.

Судя по одежде и по напудренным – пусть и наспех – буклям и косе, молодой человек явно относился к дворянскому сословию, а дворяне не часто общаются с мещанами!

— Хотел бы вас спросить о епанче…

— Я, господин, все уже рассказал господину квартальному…

— Мне – для газеты, – широко улыбнулся поручик. – Знаете, пишу иногда. Так, для души. Друг у меня редактор – печатает. «Санкт-Петербургские ведомости», верно, читали?

— Д-да-а… иногда…

— Ну, вот и славненько! Давайте хоть, вон, на лавочке…

— Лучше прошу ко мне в мастерскую… Это рядом совсем – во-он тот дом.

Дом оказался вполне добротным, первый этаж – из серого камня, второй – деревянный. Во время случившегося лет пятнадцать назад грандиозного пожара, когда сгорел почти весь город, обывателям разрешили брать для строительства домов камни со старой городской стены… Верно, и этот камень был именно оттуда.

— Прошу, господин, проходите…

Обширная прихожая с конторкой и резным бюро, обитые нарядной тканью стены, дорогие портьеры, все говорило о том, что деньги у господина Завадского имелись.

— Прошу, садитесь… Наливочки-с?

— Да я, собственно, ненадолго… Не могли бы вы рассказать мне о той девушке, что продала плащ?