Развод с генералом драконов. Хозяйка таверны на краю Севера - Лилия Тимолаева Страница 73

— А если я скажу, что не готова к красивым словам? — спросила Елена.

— Тогда я не стану их говорить.

— А если скажу, что не умею больше верить сразу?

— Тогда не верьте сразу.

Она невольноусмехнулась.

— Вы стали опасно разумным.

— На Севере плохая привычка быстро учиться.

Некоторое время они стояли молча.

И это молчание уже не ранило. Не душило. Не превращалось в холодную пустоту, как когда-то. Оно было… зрелым. Почти взрослым. Как будто между ними больше не пытались жить призраки прежнего брака — только двое людей, у которых хватило сил не убить последнее возможное между ними правдой.

— Я остаюсь здесь, — сказала Елена.

— Знаю.

— Не как ваша жена.

Он посмотрел на неё.

— Как женщина Севера.

У неё дрогнуло сердце.

Совсем тихо.

И очень глубоко.

— Это звучит почти как признание, генерал.

— Так и есть.

Она отвела взгляд к дороге.

— А вы?

Кассиан ответил не сразу.

— А я хочу быть мужчиной, которого вы однажды впустите в этот дом не из необходимости.

Елена закрыла глаза на секунду.

Вот и всё.

Не клятва.

Не обещание навеки.

Не возвращение.

Гораздо лучше.

Она повернулась к нему и сказала спокойно:

— Тогда начнёте с простого. Завтра с утра разгрузите с Браном доски. Потом почините северную стену. Потом пообедаете тем, что дадут. И только после этого, возможно, я решу, пускать ли вас дальше крыльца без разрешения.

На этот раз он улыбнулся по-настоящему.

Редко. Коротко. Опасно красиво.

— Это жестокие условия.

— Север вообще не балует.

— Я заметил.

Она хотела что-то ответить.

Но в этот миг с тракта донёсся новый звук — не тревожный, но любопытный. Скрип полозьев. Звон бубенцов. Чужая повозка, поднимающаяся к «Северному венцу» уже в сумерках.

Елена и Кассиан одновременно повернули головы.

У ворот остановились сани, укрытые тёмным полотном. На козлах сидел человек в дорожном плаще. А сзади, поднимая голову из-под мехового капюшона, показалась женщина.

Селеста Ренн.

Даже издали было видно: лицо у неё бледное, взгляд — собранный, а в руках она держит не дорожную сумку.

Запечатанный тубус с чёрно-золотой лентой.

Не императорской.

Частной.

Опасной.

Селеста подняла глаза на Елену — и в этой секунде стало ясно: история не закончилась.

Просто теперь у неё другой вкус.

Не вкус унижения.

Вкус силы.

И когда Елена спустилась с крыльца навстречу новым саням, Север уже не смотрел на неё как на чужую.

Он смотрел на неё как на женщину,к которой едут с новостями, потому что без неё здесь теперь ничего важного не решается.

Конец.