Санитарный поезд - Андрей Посняков,Тим Волков Страница 74

— О! Что я говорил? — рассмеялся Александр Николаевич. — Точно за телеграфистом побежали. Пока разбудят… пока придёт… Ну, минут пять у нас есть, по крайней мере… Успеем спокойно покурить… Господа! Трофим Василич! Степан Григорьевич! Вы со мной?

— Да-да, пожалуй!

Курильщики спешно выскочили из вагона. Задымили не хуже того паровоза — основного в Российской Империи. Доктор с ними не пошёл — просто сидел да смотрел в окно. Думал. О том, дошли ли уже письма до Зарного. Верно, Аннушка уже получила, прочла… И успела уже написать ответ… Или не успела ещё… Ну, так успеет!

«А хорошо бы было — дня через три-четыре прибудем в Москву, а там, на почте — до востребования…»

За окном послышались голоса. Грубые, мужские… И — тоненький, просящий — женский… Точнее — детский!

Сквозь приоткрытую дверь тамбура долетали слова.

— Ну, пожалуйста, дяденьки! Ну, что вам стоит? Лёшку убили… что теперь? А у меня во Ржеве тетка… Военные составы не берут… Пассажирские нынче Бог знает как ходят…

— Не положено!

— Понимаю, что не положено… Ну, дяденьки!

Ага! Арбатов с жандармами скрылись на вокзале. Теперь уже скоро поедем!

— Ну, пожа-алуйста! Христом-Богом прошу.

— Сказано, не положено!

Вот жандармы вышли. За ним — сыщик…

Парнишка бросился к нему, схватил за руку.

Принося с собой утреннюю промозглую сырость, все поднялись в вагон. В том числе — и мальчишка! Лет четырнадцати. Щупленький. Со светлой, падающей на глаза, чёлкой.

Тот самый гаврош, который… — узнал Иван Палыч. — Тогда, на станции… Его младшего сотоварища убил Иваньков при побеге… А парни, между прочим, тогда помогли полиции…

Арбатов обрадовал с порога:

— В Великих Луках передадим груз! Не так и далеко осталось. Там и мы вас покинем.

— Понятно, — искоса посматривая на гавроша, протянул Иван Палыч.

— С нами поедет до Ржева, — кинув на пацана, пояснил начмед. — С разрешения господ полицейских.

— Ну-у… кашу ему на завтрак всяко найдём! — рассмеялся доктор. — Тебя как звать-то, парень?

— Михаил… Миша…

— Ну, Михаил-Миша… раздевайся, грейся… В шахматы играешь?

— Ага!

Паровоз уже дал гудок, когда со станции выскочил какой-то парень в накинутой наспех шинели.

— Гляди-ко — телеграфист! — углядел в окно комендант. — Видать, забыл что-то…

— Телеграфист?

Арбатов быстро выбежал в тамбур.

Паровоз дал ещё один гудок. Состав медленно отошел от платформы.

— Чаттануга — чух-чух! — подмигнув Мишке, напел известный джазовый стандарт Иван Палыч.

Вернувшись, сыщик довольно улыбнулся:

— Груз возьмут ещё раньше! На Ржеве-Балтийском. Вот, только что телеграфировали… Хорошо, не успели отъехать…

* * *

— Ну, вот… Мамка моя померла от тифа, — передвигая шахматные фигурки, вполголоса рассказывал Мишка. — Сестёр тетка забрала, а я к ней не пошёл — уж больно злая да нудная. Папка — на фронте. Верно, может, и жив. А меня соседи хотели в богадельню, да я убежал. Встретил вот, Лёху… так и того… — парнишка всхлипнул. — Теперь вот, к тётке, во Ржев. Сестёр навещу… да и сам, может, до лета останусь. Не прогонит ведь, всё же — тётка… У неё там яблоневый сад!

— Яблоки, это хорошо! — потёр ладони начмед. — Шах тебе, Мишка!

— Не беда! А я — вот так!

— А вот мы ферзём!

— Точно?

— Ну да!

— Тогда мат вам, господин хороший!

Гаврош неожиданно счастливо рассмеялся, и Глушаков обиженно засопел: