Относительность предопределенности - Валерий Большаков Страница 74

Вот только признавать дурацкую фантастику реальностью не выходило никак – всё в Глебском восставало против того, что не вписывалось в прокрустовы рамки будничного опыта. Иногда он даже повторял про себя любимую присказку: «Улики не врут. Люди – всегда», и тут же впадал в настоящее мысленное неистовство.

Ведь улики-то – вот они! Чертов тюбик с помадой можно даже пощупать! Так кто же тут врет? Не он ли – сам себе? Уворачиваясь от истин, противоречащих здравому смыслу? А если хваленое здравомыслие – убого, и никаких противоречий не существует? Просто он застарел, закис в дремучем невежестве, как средневековый мракобес!

Издав стон, Глебский отер лицо жестом мусульманина, и свирепо пихнул дверь отдела, за которой болтали в два голоса.

Завидев его хмурое чело и колючий взгляд, опера умолкли.

— Шалом, – буркнул комиссар, поигрывая давним подарком Ирит – зажигалкой «Зиппо» с полустертым логотипом МВД.

— Шалом! Шалом! – ответили сотрудники угодливым дуэтом.

— ДНК-экспертиза готова?

— Да, сана́ц… – вытолкнул Давид, взглядывая боязливо и странно. – Вот…

Насупясь, Аарон взял протянутые бумаги. Прочел результаты анализа. Потом перечитал. И… нет, не застонал, не заругался. Но в душе проклюнулась страстная тоска по прежней жизни – сложной, недоброй, но восхитительно понятной.

Анализ ДНК одной из фигуранток, что обронила помаду из несуществующей страны, сухо и неопровержимо свидетельствовал: генетический материал на пятьдесят процентов совпадает с известной пробой ДНК доктора Алон.

Глебский медленно покачал головой. Логика его мира не предусматривала появление дочери у женщины, у которой не было даже кошки! Его мир – это мафия, кровь на мостовой, «Глок» в бардачке и досье толщиной в кулак! Не фантастика. Не аномалии.

— Чушь! – выдохнул комиссар. – Мистика для идиотов. У меня тут не «Секретные материалы», а уголовный кодекс Израиля!

Калев Мозес вздохнул – шумно и очень сочувственно.

Суббота, 16 февраля. Полдень

«Гамма»

Израиль, Нетания, набережная Сиронит

Лея с Наталишкой «десантировались» в Нетанию загодя, накануне – примерно с трех часов дня в пятницу по всему Израилю наступает полный шабаш, он же шаббат. Транспозитироваться незаметно помогал сам характер курортного города, шумного и карнавального, круглосуточно отмечавшего некий бесконечный праздник.

Небоскребы высились над широкими променадами, а внизу царила вечная кутерьма – в кафешках на пляже, в барах, клубах, дискотеках веселились дни и ночи напролет. Купаться осмеливались одни лишь «руссо туристо» – вода прогрелась до комнатной температуры – но Средиземное море раскидывалось всё так же широко и привольно.

«Рожковой» и «Стоун» не пришлось долго блуждать – центральные, разноязыкие улицы Нетании ветвились от площади Ха-Ацмаут, выводя к гостиницам и пляжам. Не промахнешься!

Заселились девушки в отель «Блю Уэйсс» – четыре звезды, не пять, зато на пляж можно съехать на лифте. Чтобы не искать потом, где смыть с себя морскую соль, красавицы бултыхались в огромном бассейне – прочие отдыхающие поглядывали на них с завистью, но окунуться не решались. Плюс восемнадцать! Да в такой студеной воде только моржи плавают, да пингвины…

— Похоже, – фыркнула «Стоун», – все удобства для нас одних забронировали!

— Что ты хочешь – почти тропики! – улыбнулась «Рожкова», переворачиваясь на спину. – Жара избаловала местных… Ну, что? Собираемся потихоньку?