Развод с ледяным драконом. Аптека опальной попаданки - Лилия Тимолаева Страница 75

У меня в животе сжался холодный узел.

Рин. Его привели.

— Отлично, — сказал мужчина с перстнем. — Тогда заканчиваем красиво. Ведите.

Зал Совета был не залом для людей. Он был залом для решений. Высокие своды, ледяные светильники, столы из тёмного дерева, которое не горит — потому что его пропитали магией.

Меня вывели в центр. Связи сняли, но оставили тонкий холодный браслет на запястье — не украшение. Ограничитель. Печать внутри него зудела и отвечала.

По правую руку стоял Кайрен. Прямой. Собранный. Лицо — камень под инеем. Но глаза… глаза были живыми и опасными, как трещинав льду перед полыньёй.

По левую — Рин. Слабый. С бледной кожей. Но на ногах. Он держался за край стола и смотрел на меня так, будто я — единственная точка, на которой он держит мир.

Сердце ударило в горле.

— Жив, — прошептала я, почти не шевеля губами.

Рин едва заметно кивнул.

Сиверс стоял ближе к столу, как всегда — тень закона. Лоран Вейл — рядом, как тень гильдии. Селена — чуть дальше, в синем платье, с тем же ожерельем, как будто на балу всё ещё идёт музыка. Она улыбалась — маленько, уверенно.

А во главе стола сидел мужчина с перстнем. Теперь я видела его не в темноте камеры, а при свете, который делал лица честнее. Волосы серебряные, аккуратно зачёсаны. Кожа гладкая, как у тех, кто никогда не делал руками работу. И вторичная метка Дома на пальце — как подпись на моей боли.

— Совет начинает заседание, — сказал он. Голос — ровный, ледяной. — Вопрос первый: эпидемия “чёрного мороза” в Морозном Рейде. Вопрос второй: незаконные действия леди Эларии Нордхольм. Вопрос третий: способность герцога Кайрена Нордгрея управлять герцогством в условиях кризиса.

Вот оно. Три удара. Три крючка. И все — в одно место.

Кайрен не двинулся.

— Начните с третьего, — сказал он.

По залу прошёл шёпот. Наглость. Прямая. Опасная.

Сиверс поднял голову.

— Милорд, — произнёс он мягко. — Совет определяет порядок рассмотрения.

Кайрен повернул к нему взгляд.

— Я определяю порядок жизни в своём городе, — сказал он. — А Совет может писать бумажки, пока люди умирают.

— Именно поэтому мы здесь, — вмешался Лоран, улыбаясь чиновничьей улыбкой. — Герцог допускает опасные эксперименты, вмешивается в работу гильдии, позволяет женщине, обвиняемой в покушении, руководить лечением—

— Женщина, — перебила я. — Всегда удобное слово, когда нужно сделать из человека пустоту.

Лоран посмотрел на меня, как на грязь на сапоге.

— Вы сейчас не говорите, миледи, — сказал он. — Вы под следствием.

— Я говорю, потому что вы лечили людей бутылками, — ответила я. — А теперь лечите их бумажками.

В зале кто-то хмыкнул. Кто-то зашипел. Селена чуть приподняла подбородок — как будто наслаждалась.

Мужчина во главе стола поднял ладонь.

— Тишина, — сказал он. — Леди Элария, вы обвиняетесь в покушении на герцога. Вы признали, что вмешались в его напиток. Вы устроилидемонстрацию, после которой доказательства исчезли. Вы распространяли смеси без допуска. Вы признаёте вину?

— Нет, — сказала я.

— Лжёте, — спокойно сказал он.

— Нет, — повторила я. — Я работаю.

— Работа не даёт права нарушать закон, — вмешался Сиверс.

— Закон не даёт права убивать, — отрезала я. — А вы убивали запретом.

Кайрен наконец заговорил. Тихо.

— Элария действует по моему приказу.