Хозяин ветра - Мария Семенова,Анна Евгеньевна Гурова Страница 77

Губы его шевелились, и зеваки вокруг замирали, ожидая песен.

Но Лишний был слишком занят – он взывал к богам.

«Я искал Волозь-Шкая, но мне сказали, что у него много имен и словене зовут тебя Велес! Я оскорбил тебя? Вы не одно, я зря называл вас братьями и тем разгневал?.. Прости глупца, погляди в мое сердце – я не мыслил дурного! Я лишь хотел узнать, кто я! И что за сила во мне ищет рождения!»

Боги молчали. Ни мерянский Огненный Змей, ни Лесной Хозяин не желали разговаривать с наказанным.

«Или все потому, что я ушел от моего брата-нойды? Он спас меня от смерти, оберегал, пока я был совсем слаб… И чем я отплатил ему? Упустил великого духа из кошеля… Но даже и тогда нойда не прогнал меня! А я… Кто ж ему теперь водицы принесет, костер разведет…»

Сердце сжималось и болезненно трепетало, на глазах выступили слезы.

«Так мне и надо, неблагодарному! Я вел себя как слепой – и в самом деле ослеп. Брат-нойда, прости меня…»

Лишний вспоминал, как растерянный волхв вывел его из священной рощи… Ожидание в темноте, пока жрецы гадали, что с ним делать. Как он снова оказался на большаке, ведущем в Новый город, – уже не одаренный ученик ведуна, явно избранный кем-то из высших богов, а просто слепой нищий чужак на большой дороге. Лишний…

Он пытался звать людей на помощь, сбивчиво рассказывал что-то о божественной воле, но прохожие только смеялись над ним.

— Смотрите, слепой, да еще и разумом скорбный!

Впрочем, некоторые его жалели:

— Такой молодой, жаль мальчишку! Наверно, пришел к Велесу издалека просить исцеления, а провожатые его тут и покинули…

— Да вовсе помирать бросили! Вон, одежда погребальная… Он вообще живой?

Мало-помалу Лишний брел в сторону Нового города. Он решил добраться до Мерянского конца и попросить помощи там. Как знать, может, могущественные арбуи вернут ему зрение?

Поначалу юноша питался тем, что ему давали добрые люди. Потом ему стало совестно жить подаянием, и он решил петь песни.

— А на гуслях умеешь? – спросил его кто-то.

Однажды ему сунули в руки маленькие гусли, какие таскал с собой на поясе каждый второй новогородец. Гусли были совсем плохонькие, писклявые. Но едва Лишний взял их в руки, как пальцы словно проснулись, сладили струночки, заиграли. И тьма, кажется, стала чуть-чуть светлее…

— А я тебя вспомнил!

Резкий молодой голос, раздавшийся прямо над головой, заставил вздрогнуть и вскинуться. Говоривший показался не вовсе чужим…

— Ты холоп Безымянного нойды!

— Да, Безымянный нойда забрал меня из Шурмани, – медленно проговорил юноша. – Там меня прозывали Напрасной Душой, а еще Лишним близнецом…

— Точно, Лишний, – голос глухо звякнул насмешкой. – Родись я мерянином, может, и меня бы в детстве лишним прозвали! Ну, вспомнил меня? Мы были вместе в землях мещор…

— Я вспомнил тебя, воевода, – встав с колоды, низко поклонился Лишний.

Нежата, не чинясь, рассматривал парня. Худой, грязный… Большие глаза жутковато затянуло голубоватыми бельмами.

— Где же тот наглый лопарь, ходящий без имени? Он тебя прогнал, что ли?

— Нет, я сам ушел от него…

— И правильно сделал. А глаза где оставил?

— Велес, Лесной Хозяин, ослепил меня.

— Точно он, а не нойда в отместку? – хмыкнул Нежата. – Я бы не удивился!

— Нет, брат-нойда ничего плохого мне не делал! – воскликнул Лишний. – Просто я понял, что дальше должен идти сам, а не за его спиной! Я думал, он слишком силен, рядом с ним я так и останусь просто Лишним… А мне было божественное видение… Тогда я ушел…