Фунт изюма для дракона - Лесана Мун Страница 8

— Ну не знаю, — усмехаюсь, — тебе, может, и круто, а меня так почти всмятку.

— Да ладно тебе. Ты посмотри на себя — молодая, красивая, но со своими, старыми мозгами. Разве это не счастье? И тело молодое и разум опытного человека — огонь же?

— Огонь, — соглашаюсь.

А ведь и правда, неплохой расклад получился. Единственное, что настораживает — это мир, куда мы попали. И тот факт, что ничего не помним о жизни этих девушек, тела которых нас попались. Кто они, откуда? Есть ли у них родня? Мужья?

Тем временем мужики, что-то нашли в траве:

— О! Глянь! Я же говорил, что слышал тут женщин. Вон их платья лежат.

— Значит, они пошли купаться, — довольно улыбаясь говорит второй.

— А давай их подождем? — предлагает первый.

С трудом сдерживаюсь, чтобы не выругаться. Мужики!! Идите уже домой, блин! Холодно тут стоять в мокрых… рубашках. Комары достали уже! Вон внучка моя стучит зубами от холода. Заболеть еще не хватало в этом вашем лучшем из миров! Где наверняка, нет ни антибиотиков, ни капель для носа сосудосуживающих! Можно, конечно, вспомнить свое детство и лечить горячим молоком и козьим жиром, да только и их тоже для начала надо бы раздобыть!

— Да че-то скучно… — наконец-то заявляет тот, что потолще. — Пошли уже. Может, эти дуры утонули, а мы сидим тут.

— Так это, тогда давай хоть платья заберем? Смотри, богатые, расшитые. Девкам подарим, авось и получим что взамен, — хихикает второй.

— А путная мысль, однако!

И эти два, прости господи, местных жителя, скрутив наши платья подмышку, уносят их!

— Ба?? Мы че? Вот так… в этих ночнушках пойдем? — спрашивает Наташа немного испуганно. — Мы же замерзнем. Судя по температуре воздуха, не лето уже.

— Спокойствие, только спокойствие, — смотрю, эта фраза скоро станет моей любимой, — если быстро двигаться — не замерзнем. Намбы до ближайшего города, или деревеньки, а там — раздобудем вещи. Мужики пошли в ту сторону, давай и мы туда же. Только окольными путями.

— Ба-а-а, у меня ноги замерзли ужасно. И вообще, слабость какая-то… сильная.

Оглядываюсь, Наташа и правда, выглядит не самым лучшим образом — синева кожи усилилась, глаза впали, даже губы побелели. Испуганно подбегаю к ней, принимаюсь растирать совершенно замерзшее девичье тело. Плечи, руки.

— Давай, миленькая, пошли. Движение разгонит кровь.

Беру ее ладошку, переплетаю наши пальцы, остро ощущая, насколько ее тело холоднее моего.

— Будет тяжело — опирайся на меня, я теперь не старая галоша, вполне могу тебя и дотащить, куда нужно, — болтаю и тяну внучку за собой. — Давай, Наташенька, шевели ножками, давай, бусинка моя.

Так потихоньку, разговаривая и увещевая, почти тяну за собой внучку. Она еле двигается и становится все холоднее и холоднее. Уже почти теряю надежду на благополучное завершение нашего влипанства-попаданства, когда на горизонте показывается одинокий домик, из трубы которого валит дымок.

— Люди, Наташенька, там люди. Давай, совсем немного осталось, давай, бусинка моя.

Почти несу внучку на руках, к счастью, нынешнее мое тело и правда, удивительно выносливое и сильное, привычное к физической работе. Из чего делаю вывод, что я — не благородного сословия.

Худо-бедно, заползаем мы на невысокое крылечко. Изо всех оставшихся сил, стучу в дверь.

— Прошу приюта! Помогите, пожалуйста! Нас… обокрали! Дядю нашего убили! — Придумываю на ходу жалостливую историю. — Прошу! Моя сестра замерзла. Не дайте нам умереть!