Джозефина вычисляет вероятности - Нова Макби Страница 80

Вернувшись в камеру, я задумалась над его задачкой. Как может бесконечность продолжаться, даже если неидеальные уравнения вокруг нее утверждают, что она, вероятно, когда-нибудь прервется? После 37 минут я нашла решение. Я пришла в такой восторг, что немедленно рванула поделиться с Редом, хотя он спал.

— Дедушка, – прошептала я, осторожно потрепав его по плечу, – проснись! Я хочу сказать тебе кое-что.

— А? – пробормотал он, слегка пошевелившись. И зашелся в сильном приступе кашля.

Его лицо исказилось от боли. С губ сорвался едва слышный стон, затем Ред перевернулся на бок и снова уснул.

По моей щеке скатилась слеза. Теперь я уже и забыла, зачем хотела его разбудить. Да и какая разница. В моей голове осталась всего одна мысль, только одно имело значение – Ред. Я его теряла.

* * *

— С днем рождения! – Ред протянул мне дымящуюся миску. – Лапша. Символ долгой жизни.

Я искоса глянула на него.

— Мог бы и раньше про это сказать, – пошутила я. – Я бы тогда съела несколько лишних мисок.

Поблагодарила его и постаралась не замечать, что Реду едва хватает сил, чтобы поднять миску к губам. Не считая моего голодного чавканья, мы ели молча.

В конце концов Ред отставил миску в сторону.

— Я уже научил тебя всему, что сам знаю. Теперь я хочу сделать тебе подарок.

— И что же это, дедушка? – Я нежно дотронулась до его руки.

В Прэтте у нас ничего не было. Ред говорил, что мы дарим то, что принадлежит уму. Эти подарки лучше, чем новая одежда или обувь, хотя новые ботинки тоже не помешали бы.

— Только не говори, что оставил мне свою лапшу, – пошутила я. – Тебе нужно есть. Ты слишком тощий.

— Ха-ха! – засмеялся он. – Нет!

Он достал кусочек мела. Слабой рукой принялся рисовать картинку на стене. Судя по контуру, какую-то птицу.

— Этот подарок куда важнее еды.

Его руки прошлись по крыльям, клюву, глазам. Он подразумевает, что я способна летать? Как в моей игре в чаек? В переносном смысле взлететь к моим мечтам?

Мне неплохо удавалось расшифровывать скрытые смыслы в загадках Реда, но в этот раз все оказалось не так. Он нарисовал вовсе не чайку, как я предположила. У этой птицы были тонкое тело и узкие изогнутые крылья, как у ястреба, длинный хвост и корона из перышек на голове. Ред имел в виду что-то другое. Птица выходила прямо из земли. И вдруг я поняла. Она поднималась из пепла.

— Феникс! – догадалась я.

— Да. Я дарю тебе новое имя. Теперь тебя зовут Феникс, – сказал Ред. – Пришло твое время подняться. Из пепла навстречу своей судьбе. Когда выберешься отсюда, используй это имя, пока не найдешь свое предназначение.

Когда я выберусь отсюда. Вот ведь оптимист! Пытается подбодрить меня в мой день рождения? Но имя мне понравилось. Кроме того, все, что делал Ред, имело некое символическое значение, поэтому если он хотел назвать меня Фениксом, то я не против.

— Спасибо за подарок, дедушка.

Его улыбка длилась всего секунду. Он вдруг нахмурился.

— В чем дело? – спросила я.

— Тебе будет больно слышать то, что я должен сказать сейчас, – тихо ответил он.

— Тогда не надо говорить. Мне и без того страданий хватает.

— Чему я учил тебя, девочка моя? – Он закашлялся. – Подойди поближе.

Я подчинилась, потому что если у меня и была семья, то это Ред. Примерно в это время я желала ему спокойной ночи и уходила к себе. Сегодня он так ослаб, что не смог самостоятельно лечь на койку. Я помогла ему поднять ноги на кровать и укрыла его одеялом. Прэтт высосал из Реда все жизненные соки. Я взяла его ладонь.