Дом вверх дном, или поместье с сюрпризом - Анна Светлова Страница 81

— Любава, солнце встаёт, пора в путь, — проворковал Вранко, встряхивая чёрными крыльями у окна. Его чёрные перья отливали синевой в первых лучах солнца.

— Вижу, — отозвалась тихо, затягивая потуже ремень. — Чувствую, как время струится сквозь пальцы, словно песок.

Дарён потянулся, выгнув спину дугой, и запрыгнул на лавку. Глаза его полыхнули изумрудным огнём, а усы затрепетали, ловя незримые потоки.

— Мур-мяу, Любава, — промурлыкал он, втягивая носом воздух. — Тревожно мне. Пелагея почует неладное.

Холодок пробежал по спине от его слов. Пальцы невольно коснулись мешочка с камнями, словно проверяя: на месте ли они? Не пропали ли?

— Пусть чует, — выдохнула, расправляя плечи. — Не боюсь я её чар. Хватит жить в страхе.

Лето стояло в зените, солнце палило нещадно уже с утра. До Чёрных болот и Громовых гор путь неблизкий — три дня туда и обратно, и каждая минута дорога.

Вышла из избы не оглядываясь. Знала, если оглянусь, сердце заноет, захочет остаться в тепле, в безопасности. Но нет больше покоя, пока Пелагея держит Буян в своей власти, пока души невинных томятся в плену.

Тропа вилась под ногами, петляя между вековых дубов и сосен. Дарён бежал впереди, принюхиваясь к каждому кусту, каждому следу на влажной земле. Вранко парил над головой, высматривая опасность острым взглядом.

— Любава, справа недоброе чувствую, — прошипел вдруг Дарён, шерсть на его загривке встала дыбом.

Замерла прислушиваясь. Лес затаился, даже ветер перестал шелестеть в кронах деревьев. Тишина звенела в ушах, давила на виски. Медленно достала из мешочка Око Истины — прозрачный камень, в глубине которого плясала искра живого огня.

— Покажи правду, — прошептала, поднимая камень на уровень глаз.

Мир вокруг задрожал, поплыл, словно отражение в потревоженной воде. Сквозь Око увидела то, что скрывалось от обычного взгляда — между деревьями клубился сизый туман, принимая зловещие очертания человеческих фигур. Неупокоенные души преграждали путь.

— Не пройдёш-ш-шь, —прошелестел голос из тумана, леденящий сознание, как могильная земля. — Вернись, пока цела.

Я почувствовала, как холод пробирает до костей, а ноги словно приросли к земле. Древнее зло, притаившееся в этом забытом месте, не собиралось выпускать меня живой. Сердце забилось быстрее, но не от страха — от ярости. Сколько раз прежде боялась! Довольно!

— Расступитесь! — голос звучал твёрдо, без тени сомнений. — Не вам, порождения тьмы, преграждать мне путь.

Глубоко вдохнула, улавливая тонкие запахи леса. Аромат прелой листвы, влажной коры и могильного тлена сплетался в зловещий аккорд.

— Огнём души очищаю, силой крови заклинаю! — нараспев произнесла древние слова. — Уйдите с пути! Вернитесь в свой мир, не тревожьте живых!

Туман заклубился сильнее, словно в агонии. Послышался вой, тоскливый, протяжный. А потом наступила тишина. Тени отступили, растворились между деревьев, оставив после себя лишь запах тлена и могильный холод.

— Сильна твоя сила, Любава, — произнёс Дарён, когда снова двинулись в путь.

Улыбнулась, погладив кота по мягкой шерсти.

— Не время бояться моей силы. Слишком многое поставлено на карту.

К вечеру вышли на берег Мёртвой реки. Вода в ней была густой, непроглядной, словно застывшая смола. Вранко говорил, что течёт она прямиком из царства мёртвых, и испивший её навеки забудет себя.