Джозефина вычисляет вероятности - Нова Макби Страница 82

— Ничему я тебя не научила!

Скажет тоже! Когда Ред подружился со мной, я была просто обозленной и до смерти испуганной девчонкой.

— Неправда. Ты научила меня верить, что я могу добиться успеха вопреки всякому ожиданию, – и я добился. У меня никогда не было дочери… – Его голос перешел в едва слышный шепот. – Судьба подарила мне тебя. Через семь дней… ты тоже добьешься успеха вопреки всякому ожиданию. Моя семья… сестра…

Он нес какую-то чушь. Бред умирающего, и ничего более. Вот только он никогда раньше не давал мне ложных надежд. Мой наставник не врал. Я забыла про похищение и стиснула его руку:

— Я заберу тебя с собой!

Он ускользал от меня. Переставал шевелиться. Я вцепилась в слабую руку, гладила сморщенную кожу, которая едва держалась на костях. Ред изо всех сил старался сосредоточиться на мне.

— Нет, похорони меня в мире и любви. Помни, я всегда буду с тобой, – сказал он с закрытыми глазами. – До свидания, внучка.

Он нашел мою руку.

— До свидания? Похоронить тебя? Не говори так!

Но Ред не отвечал.

— Дедушка?

Безвольная и безжизненная рука старика выскользнула из моей ладони. Я проверила его дыхание – он перестал дышать.

— Нет, дедушка! Не оставляй меня! – Я потрясла Реда. – Очнись, дедушка!

Я схватилась за его запястье. Пульса не было. И тут я поняла, что он попрощался со мной, а я так и не сказала ему то, что должна была бы говорить каждый день.

— Спасибо тебе за все! – плакала я, уткнувшись ему в грудь. – Спасибо. Спасибо. Спасибо.

Он не мог меня услышать, но я все повторяла и повторяла, пока слова не перешли в сплошные рыдания.

Наступила темнота.

Прошло 92 минуты, мне пора уходить. Мое лицо было в нескольких дюймах от его лица. Мой огонек в темноте погас. Я заставила себя встать.

Ред лежал на своей маленькой койке, по-прежнему вцепившись в потрепанное шерстяное одеяло. Я хорошенько всмотрелась напоследок, запоминая, как он выглядел. Спокойный и тихий, даже сейчас, брови слегка приподняты, словно от приятных мыслей. Он перешел из одного мира в другой, где нет Прэтта, нет холода, боли, голода и воплей из темноты.

Мир не заслуживал такого человека. Столько людей могли бы получить пользу от его ума, его доброты! А он был вынужден закончить свою жизнь в этой каморке, хотя королевский замок заслуживал именно он, а не Король.

Я закрыла за собой решетку – и осознала, что больше никогда не увижу Реда. По лицу снова потекли слезы. Вернувшись в свою камеру, я рухнула на пол, опустив голову на сложенные на кровати руки. Я проплакала всю ночь, до утра. Я не сдерживала себя. Боль от потери Реда, обида на то, что моя семья не спасла меня, смятение, страх – я позволила всему этому полностью вытечь из меня.

Наступило утро. Я села, вытерла рукавом глаза и лицо. Выпрямилась и встала в своей камере. В голове разворачивался новый план и принимал форму. Я сделала свой выбор и почувствовала, как меня захлестнула волна решимости. Мадам станет не единственной, кто пострадает от моей руки.

Король. Тоже. Заплатит.

Глава 21. Настоящее: Феникс

ФРАНЦУЗСКИЙ КВАРТАЛ, ШАНХАЙ, КИТАЙ

Завтрак оказывается кошмаром. Яичница-болтунья, тост с маслом и джемом. Американцы едят такое по утрам. Я ела все это в детстве. Как долго я мечтала о подобной еде, когда была в Прэтте? А теперь вкус кажется мне чужим. Тост сухой, джем слишком сладкий. Но причина моей ненависти к завтраку не в этом, а в том, что, откусывая каждый кусочек, я вижу сидящего напротив папу, слышу голоса сестер на кухне перед школой и чувствую, как мама целует меня в лоб.