Тоннель в лето, выход прощаний - Мэй Хатимоку Страница 83

— А теперь я вручаю тебе права!

Карэн торжественно подняла листок перед собой и с пафосом, подражая официальному тону, громко продекламировала:

— Значит… Братик… то есть Тоно Каору, за то, что он изо всех сил старался встретиться со мной, получает право любить кого пожелает! Поздравляю!

На листе крупными буквами было выведено: «Право любить». Вокруг цветными фломастерами были нарисованы цветы, собачки и прочие детские каракули.

Моя рука не поднималась, чтобы взять этот листок.

— Братик? Бери же.

Внутри все сжалось.

С того дня, как я потерял Карэн, я не переставал корить себя. Изводил себя. Я был разбит тем, что, находясь рядом, не смог ее спасти.

Я хотел искупить вину, но не знал как. Поэтому отказывался от счастья, пытаясь хоть немного облегчить свое чувство вины. Мне казалось, что такая жизнь предначертана мне судьбой. И все же это, это…

Ах, вот оно что.

Да, теперь я убежден.

Свойство туннеля Урасима не в том, что «можно получить все что пожелаешь».

«Можно вернуть то, что потерял».

Именно в этом его истинная природа.

И сандалия Карэн, и попугай Чирик, и те счастливые дни с заботливыми родителями, и сама Карэн.

И даже право любить кого-то.

Все это я когда-то потерял.

— Братик? Если не нужно, я выкину.

— Нет, постой! Нужно. Очень нужно…

Я поспешно взял «Право любить» обеими руками.

От кончиков пальцев по рукам и дальше по всему телу медленно разлилось тепло. Простой лист бумаги показался мне невероятно ценным.

Я почувствовал себя так, словно после долгого времени обрел долгожданную свободу.

— …Спасибо, Карэн. Я буду беречь то, что ты дала мне.

— Обязательно!

— И еще… прости. Я знаю, что это прозвучит глупо… – я неловко усмехнулся, предвосхищая собственную нелепую фразу. – Но мне вновь захотелось полюбить.

Когда я зашел в свою комнату, там уже лежал рюкзак. Словно кто-то предугадал мои действия.

Я взял его и направился на кухню. Открыв дверцу холодильника, я стал поспешно запихивать в рюкзак еды на двоих. Я примерно представлял протяженность туннеля, поэтому знал, сколько провизии нужно. Если не делать глупостей в пути, мы должны преодолеть туннель без особых проблем.

Похоже, подготовка к возвращению завершена. Я положил «Право любить» в прозрачный файл, чтобы оно не помялось, и тоже убрал в рюкзак.

Затем я вернулся в гостиную.

— Карэн.

Карэн, сидевшая на веранде и доедавшая арбуз, посмотрела в мою сторону.

— Давай уйдем отсюда.

Мне нужно вернуть Карэн в Кодзаки. Мы так хорошо устроились в этом доме, что я почти забыл об этом, но ведь это и было моей первоначальной целью. Пока мы вдвоем не преодолеем туннель Урасима, миссию нельзя считать выполненной.

— Куда пойдем? На море?

— Есть место и получше моря. Там аквариум и зоопарк. Мы уходим отсюда в совершенно другое место.

— Но здесь тоже есть и аквариум, и зоопарк, и все что угодно. И парк развлечений, и бассейн – вообще все что захочешь.

Если Карэн так говорит, то наверняка это правда. Такая же правда, как и то, что этот дом действительно существует. Но проблема не в этом.

— Нет, Карэн. Может, здесь действительно есть все что нужно. Но нам не стоит здесь оставаться. Мы должны вернуться в Кодзаки.

— Не получится, – Карэн с громким хрустом откусила еще один большой кусок арбуза, медленно прожевала и проглотила. – Я уже слишком привыкла к жизни здесь. Не думаю, что смогу жить там, снаружи.