Санитарный поезд - Андрей Посняков,Тим Волков Страница 85

— О! — явно обрадовалась Фелисия. — Я две возьму, можно?

— Да бери хоть пять! Угощайся.

Взяв папироски, гулящая сунул их в портсигар и прищурилась:

— Что это ты такой щедрый нынче, Степан Григорьевич? Верно, соскучился? Ну так пойдём. Тут у нас вагончик невдалеке… таксу ты знаешь.

— Фелисия, — еще раз оглядевшись, Завьялов понизил голос. — Ты меня с Сычом сведи…

— Ха! С Сычом!

— И хорошо бы побыстрей. Дело спешное! — поправ на голове котелок, Степан Григорьевич поиграл желваками. — Понимаешь, есть для него кое-что… Коли не сведешь — он и обидеться может.

— Да что я? — девушка явно испугалась угроз. — Что я-то? Надо, так сведу… Так бы сразу и сказал! А то стоит тут — ути-пуси… В буфет сейчас господин Сычев. Чаи гоняет. Там и ищи.

Кивнув, Завьялов нырнул в двери вокзала. Откуда вышел уже минут через пять, вполне себе довольный. Вытащив папироску, задумчиво закурил. Да жестом подозвал Фелисию:

— Что ты там про вагончик говорила?

— То и говорила — идем! — фальшиво засмеялась гулящая. — Созрел, наконец.

— Ну идем, так идем… Да! Про Лузгаря что скажешь? Можно ему доверять?

— Лузга-арь? — Фелисия покусала губы. — Ну, раз Сыч его присоветовал, значит — можно. Вообще, Лузгарь — парень серьезный. Очень. Хотя, с виду — фи!

* * *

Утром Степан Григорьевич торжественно принес извинения. Нарочно так подгадал, чтоб и Женечка рядом была… Приложил руку к сердцу, чуть ли не поклонился:

— Ну, Иван Палыч, извини! Извини, был не прав… вел себя по скотски. Потому что люблю! Ну, просто, как мальчишка… Прямо разум помутился… Ольга, Оленька… ах…

Завьялов махнул рукой и тяжко вздохнул:

— Хотел перед Оленькой извиниться… Да стыдно нынче и заходить! Лучше письмо напишу. Покаянное.

— Вот это правильно, — одобрительно кивнул Иван Палыч. — Вот это правильно…

— Ну, и за то, что промеж нами бывало, тоже не держи зла, — Степан Григорьевич погладил рукою лысину. — Всяко случается — бывает, вспылил… Да и с операциями по-разному может… Да ты ж сам врач!

Помирились ли взаправду, нет ли — однако, напряжение снялось, чему Иван Палыч был искренне рад. Кстати, и Женечка тоже.

— Завьялов хоть и подлец… Да худой мир лучше доброй ссоры! — так она сказала, и позвала доктора в кино.

Нет, нет себя лично, а от всей сложившееся не так давно компании — Пелагеи Демидовны и Серафимы Петровны.

— До обеда все дела сладим, — пояснила девушка. — А после обеда и сходим. Глушаков не против, я спрашивала.

Глушаков и впрямь был не против.

— В кино? — Трофим Васильевич пригладил седые волосы. — Это хорошо. Только чтоб вечером были. Ночью отходим…

— Так скоро? — удивилась Женя.

— Ну да, — кивнул тот. — Мастера нынче постарались на славу — в две смены работали, быстро поезд залатали. Так что ночью… А вы значит в кино? Эх, сам бы с вами пошел… да лучше посплю. Сам знаешь, сейчас самая суета и начнется. Да уже… Вот что, голубчик, подежурь-ка пока до обеда на приеме! Потом Степан Григорьевич сменит…

Легких раненых, которые могли самостоятельно ходить, фронтовые лазареты направляли в санитарный поезд так сказать, самоходом, выдавая продовольственный аттестат и все необходимые сопроводительные документы. Приходящих нужно было осмотреть, завести карточку, при необходимости отправить к фельдшерам на перевязку и определить в один из лазаретных вагонов. Ну, или в изолятор — если что-то явно не то.