Имперский вор. Том 7 - Дмитрий Ра Страница 86

М-да уж. Тогда она вышла к моей команде в наряде из голубых лоскутов, соединённых серебряными нитками. Ниток было больше, чем лоскутов, и оценить сиськи труда не составило.

Щедро делюсь с Лексом ещё одной тайной:

— Слюну подбери. Это не похожая грудь, а та же самая. Та девушка действительно богиня любви. Из того же мира, что Дориан.

Лекс резко тормозит свой родстер.

— Честно?

— Абсолютно, — киваю я. — Так что не советую.

— Понял… — задумчиво кивает Лекс, и мы едем дальше. — Ладно, грудь — это хорошо, но ты можешь мне объяснить один момент?

— Про грудь?

— Нет. Скажи, почему ты не хочешь, чтобы этим делом занималась Тайная канцелярия?

Кратко отвечаю:

— Могут спугнуть.

Тем более что я, скорее всего, имею дело с человеком, который уже обвёл вокруг пальца главного имперского безопасника.

Если, конечно, он действительно не умер — Кирилл Городнов. Я почти уверен в этом, но нужно иметь подтверждение.

А значит, мне нужен…

…некромант.

Которых в этом мире давно нет. По крайней мере среди живых.

Но домовой Токсина как-то помянул, что московский главнюк нечисти — городничий — дружен с местным личем. Который при жизни, лет триста назад, был сильным некромантом.

А леший Семён Феоктистович обещал свести меня с городничим, чтобы получить от него инфу о пропажах нечисти…

Значит, пришла пора совместить полезное с полезным. Леший-то всю мою команду давно ждёт. Мы все ему задолжали.

* * *

Вечером я иду к майору Зверевичу, куратору нашей группы, и рапортую:

— Господин майор, разрешите обратиться с просьбой об увольнении на завтрашний день!

Зверевич пялится на меня непонимающим взглядом.

— Интересная просьба, курсант Каменский… От учебного процесса вы и так освобождены на месяц, а ваши ежедневные занятия в тренировочной башне никто и не контролирует. Но вот сегодня, например, там ни вы, ни Львов и носа не показали.

Никто не контролирует, ага…

— О чём мне счёл нужным доложить курсант Горчаков, — добавляет майор.

Ещё не лучше. С чего это Горчакову вздумалось на нас стучать?

Зверевич ни разу не менталист и мысли читать не умеет. Но зато он прекрасный психолог и тут же отвечает на мой незаданный вопрос:

— Потому что курсант Горчаков переживает, что его партнёры по поездке на остров окажутся недостаточно сильными и умелыми. Барьер пропустит не всех, а Максимилиан Горчаков желает попасть на остров не в одиночку, а со своими сокурсниками.

— Его желание сбудется, — обещаю я.

Недоумения не показываю, хотя любопытно узнать, за каким чёртом Максу Горчакову потребовались конкуренты? Или он думает, что на острове меня прибить будет легче?

Ладно, не до него пока.

— Андрей Викторович, я прошу увольнения для трёх остальных членов моей команды.

— Позволено ли мне будет узнать, какое именно дело не может подождать вас всех до выходных? — язвит Зверевич.

Да ни разу не секрет!

— Мы должны высадить каждый по двадцать деревьев на опушке подмосковного леса. И так затянули.

У вечно невозмутимого майора Зверевича буквально глаза на лоб лезут:

— Чего?! Что за идиотские шутки, Каменский?

А ведь чистую правду говорю.

— Андрей Викторович, да я вовсе не шучу. Мы местному лешему задолжали. Обещал в упырей превратить, если не выполним весной. А сейчас апрель. Он уже два месяца ждёт.

— Какая у вас жизнь интересная, ваше сиятельство… — тянет Зверевич. — А до воскресенья господин леший не подождёт?