По краю земли - Катерина Ромм Страница 87

— Это… должно быть, очень дорого, – выдохнул Винтекью.

Не поблекнет ли его кольцо рядом с таким роскошным украшением? Винт тут же пожалел, что не попросил отца помочь ему с выбором – всё‐таки у того был исключительный вкус. Однако Винт умышленно молчал о подготовке к помолвке: столь судьбоносные решения в жизни ему хотелось принимать самостоятельно, а не под надзором отца.

Он поспешно помотал головой, отгоняя сомнения. Конечно, ожерелье прекрасно, но его кольцо – оно гораздо важнее! Именно оно, а не ожерелье, свяжет их с Вендой на всю жизнь.

— Каким бы ни был её ответ, ты передай ей этот подарок, – сказал отец. – Даже если она откажет. Понимаешь?

— Откажет? – голос Винтекью дрогнул.

— Не думаю, что это случится, – мягко заметил отец. – Ты же так хорошо подготовился. Посмотри на себя – просто красавец! Всё получится, держи нос по ветру!

Удивительно. Обычно граф придерживался иной мудрости: «Рассчитывая на худшее, не ошибёшься». Винтекью польстило, что отец так верит в него и в его любовь; он даже немного покраснел. Однако тут же горькая мысль отрезвила его: кажется, они совсем позабыли о главном.

— Всё равно никто не знает, где она сейчас… Венда, – печально пробормотал Винтекью и провёл пальцем по стеклянной поверхности коробочки.

— Не раздави! – Отец схватил его за запястье и резко отвёл руку в сторону. Шумно выдохнул и уже спокойнее добавил: – Потому я и хотел встретиться с тобой сегодня – это срочно. Я знаю, где наша ненаглядная.

ϝ

Венду разбудил резвый перестук колёс и цокот копыт: телега съехала с грунтовой дороги на мостовую. Выбравшись из-под руки Айлека, обнимавшего её во сне, Венда с наслаждением потянулась, потёрла глаза, пригладила непривычно короткие волосы и обернулась.

Так она и думала! После двух дней пути они добрались до Ельны. К счастью, Марк раздобыл лошадь и повозку, так что им не пришлось плестись пешком, и всё равно дорога утомила Венду, и она была рада наконец увидеть город.

Коробочки трёхэтажных ельнских домов ютились на склонах холмов и казались совершенно одинаковыми, разве что выкрашены были в разные цвета. Крутые крыши пестрели частоколом дымоходов. Простые фасады не могли похвастаться ни балконами, ни лепниной, а на окнах отсутствовали ставни, столь привычные для городов Флоры. В Ориендейле редко вешали ставни: северу вечно не хватало солнца.

Улица, хоть и вымощенная булыжником, была в жалком состоянии. Марку пришлось заметно сбавить ход, чтобы не угодить в яму на очередном повороте: ельнские дороги затейливо петляли среди холмов, забирая всё выше. Стройные хвойные деревья с игольчатыми лапами и голые дубы вокруг дремали под тончайшим покровом искристого инея. А над лесом возвышались горы. Укутанные снежным покровом, их вершины были недоступно далеки. Лишь отвесные скалы тёмной пастью щерились на белоснежный, девственно-чистый мир.

Венда непроизвольно поёжилась, когда увидела снег. Воздух здесь был свежий, мягкий и… вкусный. Честно говоря, впервые за много недель она почувствовала себя дома.

— Куда мы едем, Фелти?

Завернувшись в широкий шарф поверх сюртука, мальчик сидел на козлах вместе с Марком и заметно дрожал.

— Сначала вернём лошадь, как договорились, – ответил вместо него Марк.

Лошадь вместе с повозкой досталась им, когда Марк обмолвился в трактире на границе Флоры и Ориендейла, что они держат путь в Ельну. Повар, муж хозяйки, тут же посетовал, что и сам давно туда собирается: в Ельне жил его сын от первого брака. Он хотел передать ему лошадь и старую повозку, чтобы «подможить» в хозяйстве, но дела трактирные не отпускали. Хотя, на взгляд Венды, не отпускали его не дела, а вторая жена, ревниво подслушивавшая каждое слово.