Земский докторъ. Том 5. Красная земля - Андрей Посняков,Тим Волков Страница 88

Большевики, придя к власти, не зверствовали, и даже отпустили под честное слово многих участников Корниловского мятежа во главе с самим Корниловым. Все эти люди сбежали на Дон и Кубань, где тот час же поняли антибольшевистский мятеж.

— Ох ты ж, Боже мой! — выпустив табачный дым, обрадовано ахнула Ольга Яковлевна. — Какие люди! Давненько вас не видела…

— О! На ловца и зверь! — выглянул из кабинета Гладилин.

В сером френче, с усталым лицом и крайне озабоченным видом, он напоминал сейчас начальника штаба при разработке важной военной операции.

— Ну, заходите, заходите, прошу! Ольга Яковлевна, у нас с чаем как?

— Морковный!

— Ну, хоть так…

Убранство кабинета со времен Чарушина тоже поменялось не особенно сильно. Мебель осталась та же, еще с царских времен, а вот место портрета Керенского занял бородатый Карл Маркс.

— Давайте, давайте, садитесь… Как там в Зарном?

— Боремся! Меня сейчас больше беспокоит Рябиновка и Ключ.

— Разберемся! Красногвардейцев направим… и комсомольский отряд!

— Какой-какой отряд? — Аннушка хлопнула глазами.

— А-а, не знаете⁈ — хитровато улыбнулся Гладилин. — Комсомол — Коммунистический союз молодежи. Совершенно новая организация! Учредительный съезд прошел в конце октября… А у нас, в Зареченске, уже есть отряд! А вот Зарное что-то отстает…

Доктор махнул рукой:

— Ой, Сергей Сергеич! Нам бы с эпидемией справиться…

— Справитесь! — убежденно отозвался председатель. — Кстати, Иван Палыч, твое письмо Семашко, в Москву, я передал! С оказией. Так что лично в руки Николаю Александровичу вручат.

— А вот за это — спасибо! Очень жду его советов.

Вошла Ольга Яковлевна, принесла морковный чай:

— Вот, еще и галеты остались. Только вы их в чае размочите — твердые.

— Еще и галеты! — засмеялся Сергей Сергеевич. — Да у нас ныне просто пир… Анна Львовна! А ведь у меня к вам предложение. Не могли бы вы возглавить уездный комитет народного просвещения? Я понимаю — трудно, суетно… и зарплата так себе… Зато паек! Знаете, мы в Зарном хотим расширить школу, сделать полноценную семилетку! Как в реальном училище. Неплохая задумка, а? А что, Зарное — село большое, еще окрестных деревень сколько! Я телеграфировал в Петроград, Луначарскому — он только «за». Так что, ищите учителей, уважаемая Анна Львовна! И для тебя, Иван Палыч, работа найдется и кроме больнички. Кстати, Аглае когда рожать?

— Так в декабре же!

— И тот ваш помощник… Лебедев. Как он?

— Весьма хорош! Дело свое знает.

— Ну, вот! Больница без присмотра не останется…

В приемной послышались голоса. Снова вошла секретарша:

— Сергей Сергеич! Нюра Резанович пришла.

— А! — Гладилин подмигнул гостям. — Сейчас я вас познакомлю… Очень активная девушка! С ткацкой мануфактуры. Помните, я вам про комсомол говорил? Пусть заходит! Нюра, Нюра, заходи!

Вошла рыженькая плотненькая девчушка лет двадцати, с яркими голубыми глазами и задорным курносым носом. Темная длинная юбка, курточка из «чертовой кожи», красная косынка на голове…

— Ну, что же? Знакомьтесь, товарищи! — Гладилин улыбнулся в усы.

Они проговорили еще около часа, потом попрощались и…

— Ой! — Анна Львовна растерянно обернулась на пороге. — Мы ведь чего приходили- то… Заявление подать! Ну, чтоб в брак законный…

* * *

В Зарное они отправились втроем уже на следующий день, утром. Дело было важным, и Гладилин выделил автомобиль, многострадальную «Изотту-Фраскини», доставшуюся уисполкому по наследству от старых времен. Кроме, собственно, пассажиров, еще имелся усатый шофер — дядечка средних лет, и двое вооруженных винтовками парней-красногвардейцев, взятых на всякий случай по настоянию все того же Сергея Сергеевича.