Раскол - Рита Хоффман Страница 89

— Демоны? – предположил Ливр. – Явились разрушить то, до чего не добрались в прошлый раз.

Халахэль ничего не чувствовал – проклятая магия певцов отрезала башню от происходящего снаружи. Они находились и в Упорядоченном, и нет одновременно. И это сбивало с толку.

— Идите, – приказал Хэль. – Мне нужно время.

Мирай кивнул и повел людей к выходу, только Ромэйн осталась рядом.

Башню продолжало трясти. Халахэль выпустил когти, готовый сбросить человеческую личину, но Ромэйн вдруг обхватила его лицо ладонями и спросила, заглянув в глаза:

— Тебе хватит сил?

Усмехнувшись, он прижался к ее ладони губами, обжег кожу горячим дыханием и ответил:

— Меня переполняет мощь, маленькая леди. Кто бы ни оказался за стенами, я разорву его без особых усилий.

Ромэйн кивнула, вытащила из ножен на бедре рунический кинжал и побежала прочь из магического леса. Хэль проводил ее затуманенным болью взглядом и, как только она скрылась из виду, припал к земле, рыча сквозь сжатые зубы.

Он срывал с себя лоскуты человеческой кожи, стонал и выл, а вокруг пробуждались защитники Кричащего Города: они выкапывались из земли, уродливые и несуразные, сложенные из не подходящих друг к другу костей, но все же способные передвигаться и щелкать челюстями. Шатаясь и хромая, они шли друг за другом, повинуясь зову костяных певцов, но их было мало. Ничтожно мало.

Взревев, Халахэль встряхнулся, сбрасывая остатки человеческой плоти, расправил крылья и взлетел к кронам. Набрав скорость, он устремился к серой крыше и проломил ее.

В нос тут же ударил до боли знакомый запах чужой сущности.

Колоссы метали костяные копья, сбивая эмпуссий в полете. Жители Кричащего Города сбились в стаю, ощетинившись мечами, факелами и топорами. Мирай пригвоздил к земле мелкого демона и ударом ноги выбил ему челюсть.

Найдя взглядом Ромэйн, Хэль убедился, что ее защищают Барниш и Ливр. Он не доверял им, не доверял никому из людей, но азарт охоты взял верх: нигде и никогда Халахэль не чувствовал себя так уверенно, как в гуще боя. Он был создан, чтобы нести смерть и разрушение, и никогда не жалел об этом.

Поймав эмпуссию за крыло, Хэль вывернул его из сустава и вцепился в глотку твари клыками. Горячая кровь залила грудь, взгляд застила алая пелена наслаждения.

Кровь. Чужая боль. Умирающая примитивная сущность. Ее терпкий привкус на языке.

Сбросив демона с высоты, Халахэль разогнался и врезался в еще одну эмпуссию всем телом. Сцепившись, они проломили стену дома и покатились по полу. Одним ударом Хэль сломал низшей твари ребра, как делал сотни раз в Фате, пытаясь выжить и стать сильнее. Раньше ему приходилось жрать их сердца, но теперь они не были ему нужны – что может дать одно жалкое сердце эмпуссии, когда в его распоряжении сущности тысяч, заключенные в хрупком человеческом теле?

Заурчав от удовольствия, Халахэль обхватил голову демона и с хрустом повернул ее.

Наслаждение.

Облизав длинным языком свою окровавленную морду, Хэль подошел к дыре в стене и вдруг ощутил присутствие. Настоящую опасность.

Над крышей мелькнула тень. Он бросился за ней, изнывая от желания догнать и убить. Ему слишком хорошо был знаком этот запах – прогорклая вонь предательства.

— Хэль!

«Лети. Забудь о ней. Отомсти».

— Хэль!

Он резко развернулся, сбил крылом печную трубу и полетел на зов. Нельзя заставлять ее ждать.