По обе стороны времени - Станислав Федотов Страница 9

Она передала бинокль Севе, тот поглядел, пожал плечами и вернул Даше со словами:

— Гипноз. Я читал, что Мессинг в юности так обманул контролёров на железной дороге. Подал им кусочек картона, и они поверили, что это билет.

— Класс! – восхитилась Даша. – Это что же получается? А получается, что Балагулы эти никакие не хозяева усадьбы, а самые настоящие мошенники! Мы должны их разоблачить!

Тем временем Рамон вернул листок женщине, откозырял и взялся за велосипед. Похоже, претензий у него больше не было.

— Не спеши, – сказал Сева. – Разоблачить всегда успеем. А вот то, что они могут гипнотизировать – это здорово! Может быть, ещё и не то умеют – надо хорошенько разузнать.

Фургон тронулся. Женщина пошла рядом. Из приёмника донеслось «Нно!», скрип колёс и лошадиное фырканье: фургон свернул на дорогу к Тихому омуту. Послышался разговор.

— А быстро фатер нас нашёл. Не успели соскучиться, – это насмешливый голос паренька.

— А где он сам-то? Спрятался, что ли? – удивилась женщина и заглянула сзади в фургон.

— Да тут я, тут. Отдыхаю, – басовито откликнулся глухой мужской голос.

— Ну, слава богам, вернулся! Лихо ты нас догнал.

— Не так уж и лихо. Четыре дня по дорогам рыскал.

— Ладно, отдыхай, отец, отдыхай.

Женщина прикрыла полог и прошла вперёд, к лошадям.

— Мамань, а за нами подсматривали… – Парень посмотрел на дом Антоновых.

— Знаю. С чердака, в трубки подзорные.

— Она же в нашу сторону даже не глянула! – удивилась Варя.

Сева хмыкнул:

— Может, у неё боковое зрение острое…

— Не трубки, а бинокль, – неожиданно поправил женщину тот же мужской голос.

— Всё-то ты, фатер, знаешь! – съехидничал Кент. – Все науки превзошёл, ни одну не пропустил.

— Отец наш – учёный! – уважительно сказала женщина. – А вот сын…

— А сын – оболтус, который никак не может понять, что ученье – свет! – ввернул невидимый «фатер».

— Мне света и без ученья хватает, – проворчал Кент.

— Где же он, этот учёный? – бормотала Даша, не отрываясь от бинокля. – Хоть бы высунулся из фургона – посмотреть на него.

— А у этого городового матушка болеет, – задумчиво сказал неведомый «фатер». – Люди они хорошие, сразу видно, надо бы помочь.

— Попросят – помогу, – откликнулась женщина.

— А ты не жди, пока попросят, – мужчина вроде бы даже рассердился. – Добро без просьбы надо творить. На то мы и Балагулы.

— Мало мы без просьб делов натворили!

— А я не тебе, я Иннокентию говорю…

Голоса их затихали по мере того, как удалялся фургон.

— Хорошо протестировали, – подвёл итог Севка и выключил технику.

— Годнота! – подтвердила Варя.

— Слушай, Варь, – сердито сказала Даша, – ты опять перебарщиваешь со своей продвинутостью. Уши вянут.

Севка усмехнулся. Варя покраснела:

— Да я же не нарочно. Привычка. Дома же всё время с компом, со смартфоном. Да и в школе, если не знаешь сленга, назовут лалкой. Обидно!

Севка засмеялся:

— Не переживай. У меня тоже сленга хватает. Технического.

— А у Рамона мама, что ли, болеет? – ни к кому не обращаясь, вдруг спросила Даша. – Что-то он ни словечком не обмолвился.

— Болеет, – подтвердила Варя. – Бабуля говорила: совсем не встаёт.

Она точно знала: дом её бабушки соседствовал с домом полицейского.

— Так вот почему Рамон в полицейские подался, – сказал Сева. – Деньги на лечение нужны, а пением в кафешке много не заработаешь.