Физрук: на своей волне 7 - Валерий Гуров Страница 92

Я смотрел на дверь, на щель под ней, где лежала полоса света из спортзала. Тянуть эти переговоры и откалывать на завтра или на послезавтра я не собирался. Решение я принял заранее — всё должно закончиться сегодня. Затяжка в таких историях всегда работает против тебя.

Прошло около двадцати минут, прежде чем дверь, наконец, скрипнула и открылась. На пороге вырос адвокат.

Выглядел он уже не таким собранныйэм, как в начале. Мужик был бледный, весь вспотевший, как после бега, причёска сбилась. Воротник рубашки словно давил ему шею, делая лицо пунцовым. Уверенность с его рожи слезла так, будто её водой смыло. Он конечно остарался держаться, но организм выдавал всё честнее любых слов.

По всей видимости, ему пришлось долго и упрямо доносить до своего клиента очевидное, что он делает всё возможное в данной ситуации. И что дальше уже не юридическая техника решает, а готовность Али платить за свободу.

Но, по понятным причинам, Али это могло не устраивать. Такие люди до последнего надеются, что кто-то «порешает» за них, а платить будут только другие.

Я даже успел подумать, что разговор у них зашел в тупик. Что Али либо не согласился, либо решил поменять адвоката, ну или просто упёрся рогом и пошёл в отказ. И я был готов услышать отказ на своё предложение, которое, кстати, было вполне конструктивным и для них даже спасительным.

Адвокат молча вошёл в каморку,подошёл к столу и так же молча опустился на стул. Он начал жевать губу и делал это так сильно, что на губах почти сразу выступили кровоподтёки.

Я не стал смотреть на него долго. Мне было не до сочувствия.

— Ну и? — поторопил я его. — Выкладывай, что там у тебя.

Адвокат поднял на меня глаза, и в этих глазах было всё: усталость, злость, неприятие. Но поверх этого было и вынужденное согласие с реальностью.

— Мой клиент согласен с вашим предложением, Владимир Петрович, — неохотно сказал адвокат.

Каждое слово ему буквально приходилось выталкивать наружу.

Я лишь хмыкнул.

— Что сказать… разумное решение.

Адвокат сглотнул, стараясь вернуть себе хоть какую-то опору под ногами.

— Мне понадобится немного времени, чтобы подготовить необходимую документацию, — заверил он. — Полный пакет. Чтобы мы могли всё это подписать. Тем самым достигнутое соглашение станет юридически значимым и обязательным для исполнения.

Он тяжело вздохнул.

— Я пришлю вам текст, — пообещал мужик. — Владимир Петрович, вы понимаете, это крайне необычный, можно сказать, эксклюзивный юридический документ. Поэтому мне придётся над этим хорошенько поработать. Затем вы уже сможете согласовать этот документ со своим юристом.

В голосе всё равно слышалось: ему неприятно, что он сейчас не диктует условия, а вынужден их оформлять. И это меня устраивало.

— Что ж, отлично. Буду ждать от тебя документа, — улыбнулся я.

Адвокат аккуратно собрал все бумаги в папку, закрыл её и поднялся из-за стола. Уже почти развернувшись к двери, он протянул мне руку — явно желая закрепить достигнутую договорённость рукопожатием.

Я посмотрел на его ладонь, затем поднял взгляд на лицо и медленно покачал головой.

— Нет, дружок, руку я тебе сейчас жать не буду, — пояснил я свою позицию. — Вот когда всё подпишем окончательно, тогда и пожмём.

Его рука ещё несколько секунд висела в воздухе. Видно было, насколько адвокату некомфортно находиться в этой ситуации, насколько тяжело ему даётся эта роль того, кто вынужден принимать условия.