Дом вверх дном, или поместье с сюрпризом - Анна Светлова Страница 92

— Это безумие, — я подошла ближе, чувствуя, как волосы на затылке поднимаются от тёмной силы, разлитой в воздухе. — Ты нарушаешь все законы, беду на себя накличешь!

— Какая беда может быть хуже той, что уже случилась? — засмеялась Пелагея, и её смех напоминал карканье вороны. — Фрол ушёл, а теперь хочет забрать и меня! Не пойду! Я не готова!

Дарён зашипел и выгнул спину. Шерсть его встала дыбом.

— Она рвёт границу, — прошептал он. — Ломает стену между мирами, чтобы остаться.

Вранко кружил над нами и тревожно каркал:

— Беда! Беда! Грань рвётся! Мёртвые близко!

Воздух вокруг сгустился и потемнел. Запахло грозой и чем-то незнакомым, чего я понять не могла, потому что никогда прежде не чувствовала такого запаха. Земля задрожала под ногами.

Пелагея продолжала шептать и раскачиваться. Кровь из её порезанных ладоней капала на землю.

— Не уйду! Не заберёшь меня, Фрол! — закричала ведьма. — Я не готова!

Вдруг ветер стих. Наступила жуткая тишина. Даже птицы замолчали. Над землёй заклубился туман, принимая очертания человеческой фигуры.

Моё сердце замерло.

— Пелагея, — голос Фрола звучал как далёкое эхо. — Время пришло. Довольно скитаний. Пора домой.

Старуха отшатнулась и выставила руки перед собой, как щит.

— Нет! Я не готова!Мне страшно, Фрол! Что там, за гранью? Пустота? Забвение? Я не хочу исчезнуть!

Дух покачал головой, и в этом движении было столько нежности, что моё сердце сжалось.

— Не пустота там, любимая. Я там. Ждал тебя. Триста лет ждал.

— Врёшь! — закричала ведьма, но в её голосе уже слышалось сомнение. — Обманываешь, чтобы за собой увести!

— Когда я тебе лгал, Пелагея? — тихо спросил Фрол. — За все годы нашей любви, когда я тебя предавал?

Ведьма зарыдала, раскачиваясь и обнимая себя за плечи. Сердце моё разрывалось от жалости к ней.

— Боюсь я, Фрол, — прошептала Пелагея. — Триста лет на земле прожила. Привыкла к жизни, к силе своей. Что будет со мной там? Кем буду?

Фрол подошёл ближе, окутав её призрачным светом.

— Будешь собой, любимая. Той, кого я полюбил давным-давно. Той, чью душу узнаю среди тысяч других. Не бойся. Я буду рядом.

Он протянул руку, и в этом жесте было столько любви, что даже я, стоя в стороне, почувствовала тепло.

Пелагея подняла мокрое от слёз лицо. В её глазах появилось понимание, затем — решимость.

— Правду говоришь, Фрол. Устала я. Триста лет — слишком долго для жизни.

Дрожащими руками достала из-за пазухи маленький мешочек.

— Прах твой хранила, частицу души держала, не давала уйти полностью.

Развязала мешочек, высыпала содержимое на ладонь. Серый пепел блеснул в лучах появляющегося на горизонте солнца.

Она опустила голову, слёзы капали на землю, оставляя тёмные пятна на траве. Камни в моих руках, ещё недавно тёплые, начали остывать. Всё происходящее сейчас было важнее любых слов.

— Прости меня, Фрол. Прости за всё. За мой страх, за упрямство. Я пойду с тобой.

Ветер подхватил пепел с её ладони и закружил в воздухе. Дух Фрола словно стал ярче, светлее. Он обнял Пелагею, и она впервые за всё время, что я её знала, выглядела умиротворённой.

— Идём домой, любимая, — прошептал Фрол.

Пелагея обернулась, передо мной стояла не старуха, а красивая женщина с тёмными длинными косами и счастливыми глазами. Её лицо светилось странным, неземным светом.