Классический Эндшпиль - Владимир Сухинин Страница 94

— Магам приготовиться! – прокричал Вастанас, и его приказ повторили командиры когорт. – Маги, залп! – скомандовал командир пехоты, и десятки огненных шаров яркими вспышками устремились к передовым отрядам орков. – Маги, залп! – снова скомандовал Вастанас, и новая череда вспышек, которые горели ярче солнца, устремилась к оркам.

Но первые фаерболы, не достигнув орков, неожиданно погасли, оставив лишь небольшой дымок. Та же участь постигла и другой залп.

— Отставить огонь! – крикнул Вастанас, понимая, что его воины не смогут сдержать нарастающий порыв орков. – Маги, назад! Ко мне! – приказал он, и маги стали отступать. – Маги, ко мне, в вагенбург! – снова приказал командир. Его гвардия находилась под защитой обоза, из повозок создали укрепление внутри строя.

Столкновение орков и пехоты прозвучало как взрыв бомбы. Крики раненых лорхов и людей, которых мяли копыта этих сильных животных, огласили окрестности. Передние ряды орков пали, но вторые протаранили строй копейщиков, смяли мечников и лучников, растоптав их копытами, и устремились к вагенбургу.

— Маги, залп! – приказал Вастанас, но снова их заклятия были развеяны, а на повозки стали запрыгивать десятки орков. Небольшой отряд личной гвардии не смог удержать мощных и сильных орков. Их огромные топоры, как крылья мельницы, сеющие смерть, кружили в воздухе, рисуя кровавые узоры, и разрубали тела воинов империи вместе с доспехами.

Вастанас сумел отбить первый удар топора щитом, но его рука тут же отсохла от удара. Она повисла плетью, открывая незащищенную шею, и сразу же по ней пришелся топор орка. Голова командира тяжелой пехоты отделилась от тела, взметнулась в воздух и, описав дугу, полетела под повозку.

Сопротивление передовой когорты было сломлено, и объятые смертельным ужасом пехотинцы, потеряв управление, стали разбегаться. Теперь пришла очередь ликовать оркам, началась загонная охота.

Они гнали имперцев назад, заставляя бежать на тех, кто уже встал в оборонительную позицию, смещая их ряды, и на их плечах ворваться в разрушенный бегущими солдатами строй. Скоро о сопротивлении имперской пехоты можно было не говорить. Отдельные очаги сопротивления окружались и уничтожались, остальных гнали, пока они не падали ниц и не поднимали руки, сдаваясь на милость оркам.

С другой стороны бегущих имперцев встретили дружины лордов Вангора. Они не щадили имперцев, не брали пленных, а рубили их не жалея, пока руки не отвисали плетьми, устав истреблять имперское воинство.

Походный вождь подъехал к командиру вангорцев. Вангорцы смотрели на него настороженно, не проявляя агрессии. Походный вождь оскалился, показав клыки.

— Приветствую вас, хуманы. Мы не союзники, но не враги, нас послал к вам на помощь Принц степи, наш хуман из рода Гремучих змей Тох Рангор. Мы свое дело сделали, заберем добычу и уйдем.

— Она ваша, – облегченно ответил граф тан Хромель, – вы ее честно заслужили, мы уходим. Возвращаемся, – крикнул он и радостно добавил: – Победа-а…

* * *

Столица зализывала раны мятежа, придворные вновь стали толпиться у трона. С фронта шли ободряющие вести, что армия империи заперта у стен приграничного города Старая крепость, а орки хлынули набегом на провинции империи.

Гронд, опасаясь, что король захочет узнать подробности о гибели своего дяди, а его сторонники будут свидетелями, убедил мессира Кронвальда отправиться с инспекцией на фронт. Мессир сразу понял замысел друга: им нужно было на время скрыться от глаз монарха, чтобы их дела забылись, а заодно они могли бы увидеть, как обстоят дела на линии боевого соприкосновения. Доклады были важны, но свой взгляд на ситуацию на месте был еще важнее. Трибунал заполнял протоколы допросов и решений о казни, но в последнее время их становилось все меньше, а вот сообщений о том, как лорды отважно сражаются за короля, – все больше.