Криминалист 5 - Алим Тыналин Страница 97

— Растворитель, — сказал я. — Что-то нефтяное.

Он молча открыл криминалистический чемодан на капоте «Форда», достал резиновые перчатки и надел. Затем бахилы, плотные, тканевые, на резиновой подошве, завязки вокруг лодыжки.

Извлек фотоаппарат «Графлекс», вставил кассету с пленкой, проверил вспышку. Все движения точные, экономные, отработанные за годы лабораторной практики. Маркус на месте преступления превращался в другого человека, молчаливого, сосредоточенного, методичного, как хирург перед операцией.

У козел нас ждал мужчина лет пятидесяти, в куртке пожарной инспекции Балтимора, темно-синей, с желтой нашивкой на рукаве и серебряным значком на груди. Лицо обветренное, красноватое, руки большие, рабочие, с въевшейся в кожу копотью. Сигарета в зубах, он курил прямо у пожарища, с безразличием человека, видевшего столько огня, что лишний окурок никакой разницы не сделает.

— Хэнк Брейди, — представился он без рукопожатия. — Пожарный инспектор. Вы из ФБР?

— Специальный агент Митчелл. Агент Уильямс.

Брейди посмотрел на нас с тем выражением тусклого неудовольствия, какое возникает у местных чиновников, когда на порог является федеральная власть.

— Дело закрыто, — сказал он. — Причина возгорания неисправная электропроводка. Замыкание в распределительном щите, возгорание изоляции, распространение на стеллажи и хранящиеся материалы. Написал отчет, подписал и сдал. Страховая получила копию. Что еще нужно?

— Мне нужно осмотреть пожарище, — сказал я. — Полчаса, может, час. Вы не обязаны оставаться, инспектор, но буду благодарен, если ответите на несколько вопросов по ходу.

Брейди затянулся сигаретой, выдохнул дым и пожал плечами.

— Ваше время, агент. Только аккуратно, пол неустойчивый, балки обгорели, могут обрушиться. Не лезьте к дальней стене, там крыша висит на честном слове.

Я перешагнул через козлыи вошел на территорию пожарища.

Под ногами хрустело: зола, обугленные обломки, битый кирпич, осколки стекла, спекшийся металл. Пол бетонный, потрескавшийся от жара, покрытый дюймовым слоем серо-черной золы.

Обгоревшие стальные балки перекрытий торчали из завалов, как ребра гигантского скелета. Кое-где из золы выступали оплавленные куски металлических стеллажей, покореженные, скрученные жаром. Кирпичные стены почернели, штукатурка отвалилась, обнажив кладку, в нескольких местах кирпич раскрошился до крошки от температуры.

Я достал из кармана блокнот и рулетку «Стэнли», пятьдесят футов, стальную, с желтой разметкой. Начал методичный осмотр, от входа, двигаясь по периметру, квадрат за квадратом.

Каждые пять шагов останавливался, присаживался на корточки, осматривал пол, стены, остатки конструкций. Записывал в блокнот расстояние от входа, степень обугливания, глубину прогорания бетона, направление деформации металлических элементов.

Направление деформации вот что интересовало меня в первую очередь. При обычном пожаре огонь распространяется от очага наружу, равномерно, и металл деформируется в сторону от центра возгорания.

Стальные балки гнутся, скручиваются, и по их изгибу можно восстановить, откуда шел жар, как по стрелке компаса. Я прошел вдоль северной стены, измерил углы деформации на трех балках, записал. Потом вдоль восточной. Потом вдоль южной.

Все три указывали в одну точку, дальний левый угол от главного входа.