Мой магический год: лето и чарующий сад - Татьяна Терновская Страница 98

— Не вижу поводов для беспокойства, — подытожил целитель, — со здоровьем мистера Маккартура сейчас всё в порядке.

— А память? — с надеждой уточнил Люк.

Целитель колебался.

— Сложно сказать, — уклончиво ответил он, — в своей практике я ещё не встречался с подобными случаями. Всё-таки использование зелий забвения запрещено, поэтому ко мне ни разу не обращались пациенты с подобными проблемами, тем более такими застарелыми. Не знаю, что и посоветовать.

— То есть, вы не сможете снять с дедушки чары? — спросил Люк.

— Именно так, — с сожалением подтвердил целитель, — и мои коллеги тоже вряд ли справятся с подобной задачей. Вам нужно искать уникального специалиста. Стоит попросить совета у тех, кто работает с жертвами магических преступлений. У них точно больше опыта.

Ответ целителя разочаровал мистера и миссис Маккартур. Они-то были уверены, что любой столичный лекарь в два счёта решит эту проблему. Люк же, как и я, понимал, что вернуть дедушке память будет непросто, поэтому воспринял совет целителя спокойно.

Выяснив у лекаря всё, что хотел, Люк подошёл ко мне, а затем отвёл в угол комнаты, чтобыродители нас не услышали.

— Что будем делать? — спросила я.

— Даже не знаю, видимо, нам стоит поступить так, как сказал целитель, — ответил Люк, — а что твоя бабушка?

— Я попросила её выйти, но, кажется, она ещё не готова, — призналась я.

Люк кивнул, приняв эту ситуацию как данность.

— Видимо, мне придётся уехать в столицу на неопределённый срок, чтобы найти мага, у которого есть опыт работы с зельями забвения, — сообщил он.

Слова Люка отозвались болью в моём сердце. Мне не хотелось, чтобы он уезжал, тем более, если неизвестно, сколько времени это займёт. Стоило только подумать о разлуке, как я начала тосковать, хотя Люк всё ещё был рядом со мной. Чтобы сильнее ощутить нашу близость, я обняла его, крепко прижавшись всем телом.

— Катрин, — прошептал Люк и нежно поцеловал меня в висок, — я пока никуда не уехал.

— Знаю, — отозвалась я, вдыхая цитрусовый с лёгкой горчинкой аромат бергамота, исходивший от его одежды. Тепло его кожи, нежность прикосновений, звук голоса — всё это заставляло моё сердце приятно трепетать и, одновременно будило внутри незнакомые жар и голод. Я подняла голову и посмотрела на губы Люка. Я знала, что в гостиной были наши родители, и при них нужно было вести себя благоразумно, но мне казалось, что если я не поцелую Люка прямо сейчас, то умру. Поэтому я поднялась на носочки и осторожно коснулась его губ своими, быстро и стыдливо, словно воровка. Я надеялась, что выдержка Люка будет лучше моей, но увидев, огонь, сверкнувший в его глазах, поняла, что ошиблась.

— Зачем ты меня дразнишь? — спросил он, обжигая дыханием мои губы. А затем поцеловал. Не украдкой, а страстно и уверенно, словно говоря, что не собирается прятаться и готов заявить всему миру о своих чувствах. Его желание передалось и мне. Я перестала осторожничать и увлекла Люка в новый поцелуй, чувствуя приятное покалывание на губах. Но прежде чем окончательно погрузиться в ощущения и полностью утратить связь с реальностью, я успела заметить, что в гостиной стало подозрительно тихо.

С трудом оторвавшись от Люка, я оглядела комнату и вздрогнула, увидев бабушку, которая замерла у входа. Похоже, она всё-таки решилась поставить точку в драме всей своей жизни. В выражении лица бабушки смешивались уверенность и обречённость. Не глядя на присутствующих, она подошлак Брюсу Маккартуру и села на диван рядом с ним.