Мы те, кто умрет - Стасия Старк Страница 101

— Арвелл.

Герит внезапно появляется рядом со мной, слезы текут по его лицу, когда он смотрит на Кас.

— Нет, нет, нет.

Мой разум не может осознать, почему он здесь, поэтому я снова перевожу взгляд на Кас. Часть меня все еще надеется, что она откроет глаза.

— Велл. Велл, это важно. Велл!

Бац!

Моя щека внезапно вспыхивает от боли. Я смотрю на Герита, и он снова замахивается, чтобы ударить с другой стороны. Его нижняя губа дрожит. Как он сюда попал? Я отвезла их домой. Где…

— Мы пошли в шахту.

Мой взгляд устремляется к дыму вдали, и туман в голове немного рассеивается.

— Нет.

— Эврен был ближе к входу. Ближе, чем я.

Тирнон закрывает глаза.

— Боги. Велл…

— Я еще не закончила, — шиплю я дрожащим голосом. Я столько раз представляла себе этот момент. Представляла, как рассказываю ему, что именно произошло в день, когда он оставил меня. Как моя жизнь превратилась в руины.

— Эвренбыл на грани смерти. Его легкие были серьезно повреждены. Но он выжил, и мы все равно собирались поехать на север, как только его состояние стабилизируется. Я собиралась отвезти его к целителям в Несонию.

— Но ты не поехала.

— Нет. Моя мать по глупости рассказала своему брату о моем выигрыше. Он вломился в мою комнату и забрал деньги, пока я с Эвреном была у целителей. Через три дня наша мать покончила с собой. В записке она написала, что не может жить с тем, что натворила. Позволить Эврену получить такие тяжелые травмы, а потом смотреть, как ее брат забирает мой выигрыш… для нее это оказалась слишком.

— Значит, ты все это время была одна.

— Я не одна. У меня есть Эврен и Герит.

Его губы сжимаются, но он резко кивает мне.

— Расскажи мне, как ты оказалась здесь.

Я открываю рот, но горло сжимается, и место на шее начинает гореть от жгучей боли. Я не могу сказать ему, что я здесь, чтобы убить императора. Моя сделка с Браном не позволяет мне говорить об этом.

— Вампирские узы. — Взгляд Тирнона опускается на мою шею, и он поднимается на ноги с грубым проклятием. — Ты не должна была идти на это.

— Ты их видишь?

— Только вампиры могут, и только когда она вспыхивает. Мне следовало быть более внимательным, может быть, я заметил бы раньше.

Когда я не отвечаю, он подходит на шаг ближе.

— Где твои братья, Арвелл?

Я напрягаюсь, но слова не выходят, а боль становится настолько острой, что начинает жечь глаза.

Он приседает передо мной и берет за руки.

— Значит, их кто-то похитил. Тебе не нужно говорить мне, кто. Просто скажи, где они.

— Несония. — Это слово приносит облегчение.

— Потому что Эврен нуждается в исцелении.

У меня перед глазами мелькает багровое лицо моего брата, он хватает ртом воздух.

— У меня не было выбора.

— Теперь есть. Я вытащу тебя отсюда. Сегодня ночью.

Мое сердце замирает, но я качаю головой.

— Ты не можешь.

Его большие руки сжимают мои.

— Я могу и я это сделаю. Я найду твоих братьев и сам позабочусь о том, чтобы Эврен выздоровел.

За его спиной заходит солнце, и впервые за много дней во мне зарождается надежда. В соответствии с моей клятвой, данной Брану, я должна убить императора после того, как выиграю третий бой — последнее испытание.

Но если я никогда не сделаю этого…

Возможно, мне не придется убивать императора.

Тирнон все еще смотрит на меня.

— Я думаю, ты не понимаешь, насколько опасен Роррик. Тот факт, что ты можешь читать мысли, в лучшем случае вызывает любопытство, а в худшем — может стать смертным приговором. В тот момент, когда он узнал, на что ты способна, он стал угрозой самому твоему существованию.