Мы те, кто умрет - Стасия Старк Страница 103

— Неважно.

Пока мы идем по длинному коридору, повисает неловкое молчание. По крайней мере, для меня оно неловкое. Я не знаю, что он думает обо всем, что я ему только что рассказала. И не хочу знать.

Лжец.

Я отгоняю тихий голос в голове и ускоряю шаг. Вокруг царит зловещая тишина, лишь несколько эфирных ламп освещают путь. Коридор невероятно узкий, и в некоторых местах нам приходится поворачиваться боком, чтобы пройти. Стены выложены старым, сухим камнем, местами потрескавшимся, и, клянусь, я слышу тихий шепот голосов.

Если бы я была одна, я бы сошла с ума от страха. Присутствие Тирнона помогает держать себя в руках. Если что-то нападет на нас, я оставлю его разбираться и убегу со всех ног.

Тот поцелуй… Я знаю, что это был за поцелуй.

Это было прощание. Горечь наполняет мой рот. По крайней мере, на этот раз я знаю, что расставание приближается. По крайней мере, это не будет шоком,болью, которая никогда не покидает меня. По крайней мере, я не буду обманывать себя, воображая, что все это временно и я увижу его снова.

Возможно, несколько раз в год Тирнон будет заново переживать этот поцелуй и думать обо мне. Но он все равно будет жить дальше, со своими друзьями, со своей жизнью и со своей ролью Праймусапри императоре, ответственном за страдания стольких людей.

Рассказав ему обо всем, что со мной произошло, я заново пережила те мрачные дни. И эти воспоминания вновь разожгли огонь моей ярости.

Мы молчим.

Раньше мы часами проводили время в тишине. В счастливой тишине. В комфортной тишине. В той тишине, которая бывает между двумя людьми, когда им не нужно делиться своими мыслями, потому что каждый знает их досконально.

По крайней мере, я думала, что у нас было именно такое молчание.

— Я не хотел уходить от тебя, — говорит Тирнон, внезапно останавливаясь в нескольких шагах от меня.

Я на долгое мгновение позволяю его словам повиснуть в воздухе.

— Тогда почему ты сделал это?

Он не отвечает.

Мой смех пропитан болью.

— Забудь.

Он издает грубый, нетерпеливый звук, и я почти уверена, что сейчас это произойдет. Он извинится. Расскажет, почему ушел. Объяснит хоть что-то.

Вместо этого он вздыхает, шагает вперед в полумрак и нажимает на какое-то скрытое устройство в стене.

Разочарование борется с яростью. Я выбираю ярость, прохожу мимо него и выхожу на прохладный, свежий воздух.

Холод приятно ощущается на моей разгоряченной коже. Я вдыхаю его полной грудью и отворачиваюсь, избегая взгляда Тирнона, который ведет меня на улицу.

Мир вдруг кажется слишком большим после столь долгого пребывания в Лудусе или на арене. Даже для посещения императорского дворца, мы пользовались подземными туннелями.

В отличие от Торна, в этой части города нет инсул. Богатым людям не приходит в голову жить в квартирах, и я не могу удержаться от восхищения, когда мы проходим мимо обширных поместий, шикарных особняков и закрытых вилл.

Вот что на самом деле дает богатство. Пространство.

— Это дома императора? — спрашиваю я.

Тирнон качает головой.

— В основном они принадлежат Совету вампиров, Синдикату отмеченных сигилами и их родственникам.

— Здесь так тихо. — Это еще одна вещь, которую дает богатство. Покой.

— Намповезло. Многие гвардейцы, которые обычно патрулируют этот район, были вызваны на ассамблею. Тиберий Котта пытается склонить хранителей сигилов проголосовать за его реформы.