Предатель. Он (не)достоин меня - Нина Авсинова Страница 14

Вздыхаю. Опять.

— Денис молодец, – говорю я спокойно. – Он очень старается. Но видите ли, у него есть небольшая проблема.

— Какая? – женщина напрягается.

— Он не любит воду, – объясняю я мягко. – Ему не хочется учиться плавать. Он делает это только потому, что вы настаиваете. А это усложняет задачу. Когда ребенок занимается с удовольствием, результат приходит гораздо быстрее.

Женщина поджимает губы, явно недовольная моим ответом. Собирается что-то сказать, но тут ее взгляд падает на семейное фото.

— А это ваш муж, да? – спрашивает она вдруг, показывая на фотографию.

Оборачиваюсь, смотрю на снимок. Мы с Сашей стоим на пляже, обнявшись, улыбаемся. Маша между нами, счастливая, загорелая.

— Да, – киваю я. – Это моя семья.

Женщина смотрит на фото еще несколько секунд, потом переводит взгляд на меня. В её глазах что-то странное. Любопытство? Или что-то еще?

— Ну ладно, – женщина встает. – Значит, вы говорите, Денис обязательно научится плавать?

— Обязательно, – заверяю я, тоже вставая. – Просто нужно время и терпение. И желательно, чтобы он сам захотел этого.

— Хорошо, – она кивает. – Спасибо за разговор.

Я мягко провожаю ее к двери, закрываю за ней.

Возвращаюсь к столу, сажусь, но не могу сосредоточиться. Почему она спросила про Сашу? Почему так странно посмотрела на фото?

Или мне просто кажется? Может, я просто устала?

Качаю головой, отгоняя глупые мысли. Ещё проблем на работе не хватало.

Глава 6

Глава 6

Подъезжаю к дому уже в десятом часу вечера. Устала невероятно – после бассейна всегда такое ощущение, будто сама проплыла несколько километров. Мышцы ноют, голова тяжелая, хочется только одного – принять душ и рухнуть в кровать.

Паркуюсь у подъезда, поднимаюсь на лифте. Открываю дверь ключом – тихо. Свет в прихожей горит, в гостиной тоже. Саша дома.

Снимаю куртку, вешаю на крючок. Иду на кухню.

Карбонара стоит в холодильнике в той же тарелке, под той же пленкой. Нетронутая. Моя записка лежит на столе, будто ее и не читали.

Сердце сжимается от обиды. Я же старалась. Готовила его любимое блюдо, чтобы порадовать, чтобы показать, что думаю о нём, что люблю. А он даже не притронулся.

Слышу звук телевизора из гостиной. Иду туда. Саша сидит на диване, смотрит какую-то передачу, но взгляд отсутствующий, будто совсем не видит экран. Лицо мрачное, напряженное. Плечи опущены.

— Саш, – говорю тихо, присаживаясь на край дивана. – Ты почему не поел? Я же старалась, специально успела приготовить для тебя.

Он не смотрит на меня. Продолжает смотреть в телевизор.

— Нет аппетита, – бросает сухо.

Вина накатывает волной. Конечно. Он переживает из-за Маши. Из-за того, что она не хочет его видеть. Из-за того, что между ними пропасть, которую он не знает, как преодолеть. А я вместо того, чтобы поддержать его, только занимаюсь дочерью и работой.

Встаю с дивана, подхожу к нему. Обнимаю за плечи, прижимаюсь щекой к его голове.

— Наверное, я мало времени тебе уделять стала в последние дни, – говорю виноватым голосом. – Извини. Всё наладится, правда. Маша успокоится, мы все вместе поговорим, разберёмся.

Он сидит неподвижно. Не отвечает. Будто обижен на весь мир. На меня. На Машу. На себя самого.

— Саш, ну давай не будем вести себя как в детском саду, – пытаюсь я разрядить обстановку. – Машу выпишут через несколько дней, вы с ней поговорите, всё наладится. Она же умная девочка, она поймет.