После развода не полюбим - Алсу Караева Страница 15

Конечно. В маленьком городе всё знают все.

— Мой развод не влияет на мои профессиональные качества, — говорю я, стараясь сохранять спокойствие.

— Возможно, — Зарема складывает руки на столе. — Но это влияет на репутацию студии. Родители наших учеников люди консервативных взглядов. Разведённая женщина, особенно если развод инициировал муж... это вызывает вопросы.

— Какие вопросы? — не выдерживаю я. — О моей способности научить детей танцевать?

— О вашей моральной устойчивости,— отвечает она холодно. — Женщина, которая не смогла сохранить семью, может ли быть примером для детей?

Удар ниже пояса. Я сжимаю кулаки под столом, ногти впиваются в ладони.

— Я профессионал, — говорю я медленно, по слогам. — У меня пятнадцать лет сценического опыта. Я могу дать этим детям то, что мало кто может — настоящее понимание танца, техники, культуры...

— Я не сомневаюсь в ваших способностях, — перебивает меня Зарема. — Но мне нужно думать о репутации заведения. Однако... — она делает паузу, — вы нам нужны. Предыдущий преподаватель ушла в декрет, и я не нашла замену. Так что я готова взять вас. Но с условием.

— Каким? — настораживаюсь я.

— Никакой личной жизни на виду. Никаких разговоров о разводе с коллегами или родителями учеников. Вы здесь только для работы. Держитесь скромно, тихо. И при первой же жалобе родителей — извините, но придётся расстаться.

Унижение жжёт горло. Но выбора нет. Мне нужны деньги. Нужна работа.

— Согласна, — говорю я тихо.

— Отлично, — Зарема встаёт. — Выходите завтра. Группа начинающих, дети от шести до десяти лет. Зарплата — двадцать пять тысяч в месяц.

Двадцать пять тысяч. Это меньше, чем я зарабатывала за один концерт в ансамбле. Но сейчас это всё, что у меня есть.

— Спасибо, — говорю я, вставая.

На выходе из кабинета сталкиваюсь с двумя женщинами преподавательницами студии, судя по спортивной форме.

— Новенькая? — спрашивает одна, брюнетка с короткой стрижкой.

— Да, с завтрашнего дня начинаю, — киваю я.

— Камилла Магомедова, да? — говорит вторая, блондинка постарше. — Я вас по телевизору видела. Вы классно танцуете.

— Спасибо, — улыбаюсь я благодарно.

— А правда, что вас муж бросил ради молодой любовницы? — вдруг спрашивает брюнетка, и улыбка застывает на моём лице.

— Марьям, не надо, — одёргивает её блондинка.

— Что не надо? Все об этом говорят! — Марьям смотрит на меня с нескрываемым любопытством. — Говорят, она беременна от него. А вы не смогли родить за двенадцать лет. Обидно, наверное?

Воздуха не хватает. Щёки горят. Я разворачиваюсь и быстро иду к выходу, не отвечая. За спиной слышу:

— Зачем ты так? Видишь, женщине и так тяжело.

— А что такого? Я просто спросила…

Глава 9

Выбегаю на улицу, хватаю ртом холодный воздух. Руки трясутся. Значит, так будет везде? Везде будут смотреть, шептаться, обсуждать?

На остановке, ожидая автобус, замечаю, как две пожилые женщины смотрят на меня и перешёптываются. Одна показывает на меня пальцем. Неужели меня уже узнают на улице?

Автобус долго не идёт. Тошнота накатывает волной. Перед глазами темнеет. Опираюсь о столб, чтобы не упасть.

— Вам плохо? — спрашивает кто-то.

Открываю глаза. Рядом молодая девушка, смотрит обеспокоенно.

— Всё хорошо, — выдавливаю я. — Просто... немного не в себе.

— Может, скорую вызвать?

— Нет, нет, спасибо. Сейчас пройдёт.