Мы те, кто умрет - Стасия Старк Страница 156

— Больше никаких налогов!

Ярко-рыжие волосы девочки в точности повторяют цвет волос ее матери, и она громко смеется, размахивая в воздухе маленькой ручкой. На вид ей не больше двух лет. Мальчик с волосами чуть более темного оттенка стоит между девочкой и своим отцом, который хмурится, оглядывая толпу.

Мейва хватает меня за руку. Я прослеживаю ее взгляд, устремленный влево, высоко над нашими головами. Несколько стражей рявкают на группу обычных людей, которые продолжают свои крики. Один из них бросает пустую кружку в стража. Тот в ответ раскрывает ладони, и огонь обрушивается на толпу.

Они даже не успевают взмолиться о пощаде, как их охватывает пламя.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Стражи смертельной волной проносятся по цирку, уничтожая группы обычных людей и отмеченных сигилами. Долгое время я могу только смотреть.

Запах горелой плоти внезапно становится настолько сильным, что обволакивает мой язык, я наклоняюсь вперед и меня выворачивает. Слева от нас, высоко на трибунах, трое стражей направляются к группе обычных людей и отмеченных сигилами низкого уровня. Некоторые из них все еще яростно скандируют, а другие пытаются отделиться от группы. Те, у кого достаточно силы, поднимают щиты, чтобы защитить себя и свои семьи. Другие начинают молить о пощаде, их голоса звучат пронзительно и испуганно.

Стражи все убивают и убивают.

— Почему их щиты не защищают их? — выдавливаю я из себя.

— Стражи используют эфир, — с трудом отвечает Мейва. — Он прожигает простые щиты.

Нам нужно убираться отсюда. Я хватаю Мейву за руку, собираясь потянуть ее за собой.

— Подожди, Арвелл, смотри!

Еще больше стражей устремляются к людям, стоящим всего в нескольких рядах от нас. К отмеченной сигилом семье. К простым фермерам. К раздавленным налогами, недоедающим, недовольным гражданам, которые по глупости решили выразить свое недовольство.

И к детям у них на руках.

Я спотыкаюсь о ногу Мейвы, и мы обе мгновенно меняем направление. Нам не нужно обсуждать это. Я уже двигаюсь, перепрыгивая через каменную скамью под нами. И через следующую.

Мейва принимает нужную позу, стоит, расставив ноги и наклонившись вперед.

— Давай, — говорит она. — Бросай их нам!

Она поворачивается, чтобы что-то крикнуть Кейсо и Гарету. Гарет сразу же качает головой, отступая к проходу. Меня охватывает отвращение, но я все равно двигаюсь.

Скандирование сменяется криками. Люди внизу понимают, что сейчас произойдет. Женщина с рыжими волосами начинает визжать, когда к ней приближается страж.

— Отдай ее мне! — кричу я.

Ее глаза встречаются с моими, и она не колеблется. Поцеловав дочь, она бросает ее мне. Я так сильно наклоняюсь вперед над каменной скамьей, что почти теряю равновесие. Но я ловлю девочку кончиками пальцев и притягиваю к себе.

Она такая маленькая в моих руках. Но в то же время удивительно сильная. Она извивается, плачет и зовет маму. Я поворачиваюсь и передаю ее Мейве, которая сразу же передает ее Кейсо.

Женщинатянется к своему сыну. Ему должно быть пять или шесть лет — достаточно, чтобы понять, что что-то не так. Но он качает головой и пятится.

Внезапно Леон вырастает рядом со мной.

— Почему ты всегда оказываешься в центре хаоса?

Женщина толкает мальчика к нам, но он сопротивляется и пытается остаться с отцом. Мужчина поднимает его и бросает к нам, забираясь на скамью в попытке последовать за ним.