Предатель. Он (не)достоин меня - Нина Авсинова Страница 6

Вдруг в коридор входит врач. На нем белый халат, маска закрывает половину лица, но глаза...

Эти глаза. Такие знакомые…

Врач идёт к нам, смотрит в документы, которые держит медсестра, потом поднимает взгляд на меня.

И замирает. Стоит и смотрит, не отрываясь.

Я тоже не могу отвести взгляд.

Я знаю эти глаза. Знаю так хорошо, будто видела их вчера, а не много-много лет назад.

— Таня? – голос приглушенный из-за маски, но такой знакомый, такой родной, будто я слышала его только вчера. – Татьяна Волкова?

— Максим? – шепчу я, не веря своим ушам. – Максим Смирнов?

Он медленно снимает маску, и вижу его лицо. Красивое, мужественное, с легкой небритостью, с теми самыми ямочками на щеках, которые появляются, когда он улыбается. Седина на висках придает ему благородства, морщинки в уголках глаз – следы прожитых лет, но это он.

Без сомнения, это он.

Максим. Мой лучший друг детства. Человек, которого я не видела столько лет! Тот самый мальчик, с которым бегала по дворам, делилась секретами под старой липой у дома, который защищал меня от нападок одноклассников.

— Это твоя дочь? – спрашивает он, глядя на документы в руках медсестры.

— Да, – выдавливаю я из себя, с трудом находя голос. – У неё нервный срыв.

Максим кивает, профессионально, собранно. Врач до кончиков пальцев, но в глазах читается что-то ещё.

Удивление? Радость от неожиданной встречи или просто шок от того, как причудливо переплелись наши судьбы?

— Я буду её лечащим врачом, – говорит он спокойно, уверенно, но замечаю, как на секунду его взгляд задерживается на мне, изучая черты моего повзрослевшего лица. – Не волнуйся, Таня. Мы ей поможем.

Глава 3

Глава 3

Палата небольшая, но чистая и светлая. Два окна выходят во двор, за которыми уже сгущаются сумерки. Машу укладывают на кровать у окна. Медсестра проверяет капельницу, что-то записывает в карту. Я сижу на стуле рядом с кроватью, не выпуская руку дочери из своей. Она засыпает.

Максим входит через несколько минут после того, как медсестра уходит. В руках у него планшет с какими-то документами. Я пересаживаюсь на край кровати, он садится на стул. Смотрит на Машу внимательным профессиональным взглядом.

— Татьяна, – обращается он ко мне спокойным, уверенным голосом врача. – Сейчас главное – дать ей отдохнуть. Организм истощен, нервная система на пределе. Мы будем давать успокоительные, витамины, проведем несколько сеансов с психологом.

Киваю, слушая каждое слово. Хочу запомнить все, что он говорит.

— Как долго это могло накапливаться? – спрашиваю тихо, боясь услышать ответ.

Максим задумывается на секунду, потом отвечает:

— Судя по симптомам – месяцы. Хронический стресс, постоянное напряжение, недосып, неправильное питание, эмоциональное истощение. Все это накапливается, как снежный ком. А сегодня, видимо, случилось что-то, что стало последней каплей. Какой-то очень сильный триггер, после которого она просто не выдержала. Организм не справился.

Последняя капля. Триггер. Что могло случиться сегодня? Что могло ее так выбить из колеи? Была в университете, готовилась к зачетам. Наверное, что-то не сдала.

— Она ведь поправится? – голос мой дрожит.

— Конечно, – Максим кладет руку мне на плечо, и от этого жеста становится немного легче. – Она молодая, здоровая. Просто нужно время. И главное – покой. Никакого стресса, никакого давления. Она должна отдохнуть, восстановиться.