Синичкина, не трепыхайтесь! Фиктивная жена для отца-одиночки - Ксения Маршал Страница 60

— Конечно, – киваю. Мой голос хриплый. Подхожу к малышке и изо всех сил прижимаю к себе. – Люблю тебя, – сообщаю серьезно.

— И я тебя, мам! – Улька цветет. – А мы с папой для тебя оладущки жарим. Я его тесто делать научила! Папа говорит, у тебя стрещщ.

— Стресс, – с улыбкой поправляет Журавлев, поворачиваясь к нам. В его глазах столько тихого счастья и уюта.

У меня дыхание перехватывает от желания быть частью их семейного счастья.

— Евсей, – зову тихо. – Поговорим?

Глава 38

Меня заметно потряхивает от волнения. Но лучше уж сразу расставить все по местам, чем ждать действий от Журавлева и трястись, строя всякие предположения. Тут как и с пластырем – нужно рвать сразу.

Евсей убирает сковородку с горячей конфорки, подливает Уле сметаны и наказывает кушать хорошо. Выходим в гостиную, прикрыв двери в кухню, чтобы дочка не услышала лишнего. Делаю короткий вдох, выдох и выпаливаю, заламывая пальцы:

— Когда мне уезжать?

Темные брови Журавлева ползут наверх, глаза округляются, а сам он сообщает озадаченно:

— Не понял.

Выдыхаю шумно. Нет, я, конечно, знала, что это будет трудно, но не думала, что настолько. У меня внутри все противится этому разговору, поэтому каждое слово буквально приходится выталкивать из себя.

— Ну, ты же на мне женился, чтобы у тебя опека Улю не забрала. Я должна была ее беречь и очевидно не справилась. Вчерашний день – тому доказательство, – я говорю тихо, уставившись в пол. Точнее – на голые ступни Евсея. Они, как и он сам, идеальный образец мужской анатомии. Хоть в музее выставляй, хоть скульптуру лепи – природная эстетика во всей красе. – Так зачем тебе жить с посторонней женщиной под боком? Я все понимаю, честно, поэтому готова без скандалов уехать. Только, пожалуйста, позволь мне видеться с Улей. Я ее и правда полюбила всем сердцем, такая у тебя замечательная девочка…

— Так, стоп! – строго перебивает меня Журавлев. Делает шаг вперед и поднимает мое лицо за подбородок. Приходится начать смотреть ему в глаза. А в них, несмотря на требовательный тон, столько нежности, любования и мягкости, что меня едва ли не с ног сбивает. – В смысле, посторонней женщиной? Синичка, ты чего там себе в своей прекрасной головке навыдумывала? Напоминаю, ты моя жена, Синичка, – Евсей приближает свое лицо к моему, и теперь наши губы разделяет какая-то жалкая парочка миллиметров.

Я откровенно дрожать начинаю. Причем, не от страха. Далеко не от страха. Мой муж вызывает во мне невероятную бурю эмоций. Притяжение, потребность, предвкушение, желание…

— Фиктивная, – добавляю хрипло. И себе, и ему напоминаю то, о чем договаривались изначально.

Журавлев опасно прищуривается.

— Это только в твоей голове мы до сих пор фиктивные муж и жена, Варенька. Я же считаю тебя вполне законной. Доказать?

Муж не дожидается от меня ответа. Вряд ли он вообще на него рассчитывал. Евсей дергает меня на себя и впечатывается таким поцелуем, что у меня пальчики ног невольно поджимаются, а после – колени слабеют. Но муж крепко держит и не дает упасть. Впрочем, как и всегда.

Мои руки сами собой скользят на его шею, пальцы зарываются в короткие волоски на затылке. Нос заполняет аромат ванили, амбры и кожи – такой знакомый, такой родной. Язык мужа хозяйничает у меня во рту. Нежно, с той самой аккуратной степенью напора, которой я рада подчиниться и которая не пугает, вызывая желание сбежать.