Порочный продюсер - Сандра Бушар Страница 68

— Веди себя прилично, дорогая. Иначе оформлю тебе здесь отпуск на пару недель. — шепнул мне чертов идиот на ухо, а потом спокойно отпустил, давая прочувствовать себя одинокой и брошенной. Ступив пару шагов к стойке, он протянул охраннику через стекло уже знакомый мне пропуск. — Здравствуйте, Петр Семенович! Я пришел к…

— Да знаю я, знаю… — старик даже не посмотрел на бумажку. Бориса он явно хорошо знал. А значит, продюсер здесь частый гость. От этого становилось не по себе… — Сегодня с гостьей?

— Именно. — кратко кивнул Беренштейн, имея ввиду испуганную до полусмерти меня.

— А вы уверенны… что это хорошая идея? Может лучше сперва посоветоваться с врачом? — напрягся тот.

Борис лишь забрал пропуск, улыбнулся и вежливо прошел мимо.

— Я могу узнать, — тихо прошептала я, судорожно сжимаясь ему в руку. С ужасом поняла, что настолько испугалась, что совсем забыла о боли в ноге. Словно стало не до нее. Прекрасно ходила, хоть и хромая. — куда ты меня привел?

— Сейчас увидишь, терпение. — буквально пару минут спустя, мы подошли к высокой металлической двери. Борис провел по ней картой и та разблокировалась. Но… За дверью следовал коридор и еще одна дверь. Я подошла к ней, думая, что мы пойдем дальше. Только мужчина не спешил. Он замедлился на полпути и уставился взглядом куда-то вправо. Я проследила и… задохнулась. Огромное стекло во всю стену, а за ним расположилась самая обычная квартирка. Маленькая, но уютная. Светлая, со своим садиком. А на широкой постели лениво лежала рыжая молодая девушка, грустно уставившись в книгу. — Знакомься, это — Вика.

По телу моему тогда прокатилась настоящая дрожь. Ведь это не была обычная квартира, нет. А тюрьма, где нет острых предметов, а вся мебель прибита к полу. Кухня тоже отсутствует, светильники встроены в стены, а сад окружает множество камер и леска под напряжением.

— Боже мой… Кто она такая? — резко захотелось присесть, но рядом не оказалось даже стула. Пошатнувшись, я завалилась на стекло и замерла, когда девушка посмотрела прямо на меня. — Она… видит меня?

— Нет, не переживай. Это одностороннее зеркало. Но она, конечно, знает про него. И привыкла, что врачи и медсестры постоянно приходят и делают свои наблюдения. — Борис вдруг посмотрел на меня, будто пытаясь проникнуть в голову. — Она не слышит. По этому поводу не переживай.

От взгляда Бориса становилось неловко. Словно он пустил меня в самое черные уголки своей души и считать первую, самую искреннюю реакцию на происходящее.

— Это твоя сестра? Какая-то родственница? — обняв себя руками, я задрожала, словно от холода. Мужчина снял с себя пиджак, накинул мне на плечи. Только вот знал бы он, что дело совершенно не в температуре.

— Нет. Она мне никто… по крови. Но я несу за нее ответственность. — сделав глубокий вдох, он произнёс так, словно каждое слово давалось ему физическим трудом: — Вика Лиса. Это ее псевдоним из-за рыжих волос…

— Боже! — ахнула я изумлении, когда пазлы внутри сложились. — Она твоя прошлая подопечная!

— Ага. — коснувшись рукой стекла, Борис погладил его и задумчиво провалился куда-то в воспоминания. — Она пришла на кастинг в шестнадцать лет. Сбежала из интерната. Я прочти прогнал ее, но она давила на жалость… Говорила, что в детском доме ей нет жизни… Я поддался, и мы начали сотрудничать.