Няня для бывшего - Иман Кальби,Стелла Юсупова Страница 70

— За таким, как за каменной стеной, Маш, — говорю, вздыхая, — так что еще как имеет…

Она быстро подскакивает и идет к выходу. Бежит от разговора, девочка… И правильно. Беги. Не со мной ей водить такие разговоры…

А я вдруг настигаю ее в самых дверях еще одной нелепой правдой из нашей с ней истории.

— Того парня тоже звали Игорь, помнишь?

Маша замирает и переводит на меня удивленный взгляд.

Не помнит. Забавно…

— Того парня из Мамбы… К которому ты ехала на свидание в тот день, когда я окатил тебя водой у университета. И чей аккаунт забрал, чтобы к тебе подобраться… Помнишь?

Маша замирает. Молчит. Глубоко дышит.

— А я гребаный провидиц, знаешь? Даже смешно…

Встаю, иду медленно к ней. Маша инстинктивно отступает, зажимаясь. Упирается в стену.

— Амир, зачем это все сейчас? — говорит тихо.

— А что, если признаюсь тебе, наконец, что не было никакого Игоря, а?

— В смысле?

— А в прямом… Я, Машенька, придумал этого самого Игоря… — усмехаюсь печально, — я каждую средуездил к отцу на склад мимо вашего универа. Вечно зависал там на светофоре длинном. Вот в один из таких разов увидел тебя… Ну и… — не выдерживаю, усмехаюсь, — как это бывает, сердце остановилось… Мир перестал быть прежним… Голову потерял… Вот только… ты ведь никогда бы не села к взрослому кавказцу на джипе в салон… А знакомиться как простые мальчики, на улице с мороженым- я не умел… да и нелепо бы это выглядело… Мужик под два метра в строгом костюме нелепо клеится к девочке, вышедшей с книжками из университета… Я ведь даже пару раз пытался подкатить, но ты даже голову на дорогу не повела… Вот тогда возник идиотский план… Я подловил твою подружку, Лиза, кажется, ее звали… Попросил помочь. Ну, она и придумала эту тему с Мамбой. Сказала, если даже со мной не выгорит, это тебя, мол, сподвигнет, наконец, посмотреть по сторонам и увидеть мир мужчин… Все же теперь только так знакомятся. Когда никто носа из телефона не высовывает и вся жизнь там. Сама она и придумала этого самого идеального Игорька, мальчика-колокольчика, который не должен был тебя спугнуть прытью и возрастом… А я… Я тогда мог думать только об одном… Я понял тогда из слов этой твоей Лизы, что ты невинная девочка, которая даже с мальчиком никогда не целовалась. Вот у меня и снесло голову, Маша… Я бредил тобой… Одержим был… Тобою только и дышал…

Подхожу к ней вплотную, порывисто дыша. Господи, как тяжело мне сдерживаться сейчас. Как эмоции шандарахают через край…

— Ты обижалась тогда на меня, что я не говорил тебе, что люблю, а я не любил… — дышу ее запахом, не могу надышаться. Замираю в миллиметре от неё. В лёгких просто не остается воздуха, — Это слишком слабо для того чувства, что я испытывал… Я не говорил, что люблю, потому что для моих чувств это было бы слабо, Маша… Вот в чем девальвация… Любовь- это легкое чувство. А я…

Мои губы касаются ее щеки. Я скольжу по ними, не размыкая рта. Не могу ее поцеловать. Не имею права. Просто касаюсь, потому что не могу не коснуться.

— Потому что то, что я чувствовал, было намного сильнее любви, Маша. Ты была всем… Ты была моей жизнью… Я приходил к тебе и надышаться не мог, понимаешь? Ты была легкой, светлой, искренней… В тебе была моя жизнь, а не просто любовь… И ты права… Когда слишком сильно любишь, эгоизм уходит на второй план… потому и отпустил…