Исповедальная петля - Игорь Патанин Страница 75

Михаил прочитал перевод:

«Святой Олаф был не христианским святым, а последним верховным жрецом Одина. Христиане украли его имя и историю, но истина сокрыта в камнях церкви. Под алтарем лежит Камень Видений — тот самый, на котором Олаф приносил жертвы Всеотцу.

Когда кровь семи стражей прольется на древний камень, откроется тоннель времени. Духи всех жертв, принесенных на этом месте за тысячу лет, восстанут и укажут путь к Сердцу Мира. А души семи стражей станут ключами, отпирающими семь замков на вратах Асгарда».

— Он считает, что церковь святого Олафа — это древнее языческое святилище?

— Да. И что христиане намеренно исказили историю, чтобы скрыть истинное предназначение этого места.

— А есть хоть какие-то исторические основания для такой теории?

— Минимальные. Действительно, многие христианские церкви строились на местах языческих храмов. И в биографии святого Олафа есть спорные моменты. Но то, что описывает Торн, — чистая фантазия.

— Но для него это реальность.

— Абсолютная реальность. Он даже нарисовал схему подземных помещений под церковью, где якобы проводились древние ритуалы.

Схема показывала сложную систему туннелей и залов под церковью. В центре была отмечена «Палата Всеотца», где находился «Трон Видений» — каменное кресло, с которого верховный жрец управлял ритуалами.

— А эти помещения действительно существуют?

— Подземелье под церковью есть, но гораздо проще, чем он рисует. Скорее всего, он домысливает, создает собственную мифологию.

— Или нашел какие-то скрытые ходы, о которых мы не знаем.

Лунд кивнул:

— Возможно. Он изучал церковь очень тщательно. Может быть, действительно обнаружил что-то, что ускользнуло от археологов.

В дневнике была еще одна тревожная запись:

«Камень Видений ждет. Я чувствую его зов даже на расстоянии. Древние жрецы оставили в нем часть своей силы, и теперь эта сила зовет меня завершить начатое ими дело.

Семь стражей уже отмечены. Их судьбы переплетены с судьбой мира. Они думают, что охотятся на меня, но на самом деле идут к собственной гибели, ведомые волей богов. Исповедальная петля затягивается, и они не могут вырваться из нее.

Скоро они придут в церковь. Придут сами, думая, что загоняют меня в ловушку. Но ловушка предназначена для них. И когда последняя капля крови упадет на Камень Видений, врата откроются, и начнется Великое Возвращение».

— Он планирует заманить нас в церковь, — понял Михаил. — Каким-то образом создать ситуацию, при которой мы сами туда придем.

— И уверен, что это произойдет неизбежно. Для него мы уже не люди, а пешки в игре богов.

— А что если мы просто не пойдем? Останемся под охраной?

— Тогда он найдет другой способ. В последних записях он пишет о «резервных планах» и «множественных путях к цели».

Михаил почувствовал, что попал в сети безумца, который продумал каждый ход на несколько шагов вперед. Торн не просто планировал убийства — он создавал сложную систему, в которой каждое действие следствия только приближало его к цели.

— Профессор, а есть ли в записях упоминания о том, как он собирается нас заманить?

— Есть намеки. Он пишет о «ложном бедствии», которое заставит стражей прийти в священное место. И о «приманке», которая будет слишком заманчивой, чтобы ее проигнорировать.

— Какая приманка?