Бывшая жена - Марика Крамор Страница 75

Я вновь пытаюсь собрать части этого пазла в голове. Если с ней что-то случится, я никогда себе не прощу. Я похороню его.

Набираю Никитоса:

Сжимаю телефон так, что пальцы белеют. В груди растет ледяной ком паники, но голос делаю твердым, почти жестким:

— Никит! Те материалы, что мы наскребли на Ольховского… пока попридержи. Не выпускай сюжет.

Мало ли на что этот ополоумевший решится, когда увидит сюжет. Может озвереть вконец. А может и выдать себя. Но рисковать жизнью Насти я не готов. Материалы необходимо придержать.

На той стороне — секундное молчание. Потом взрыв:

— ЧТО?! — голос Никиты звенит от неподдельного шока. — Ты серьезно?! Я уже почти все подготовил. Еще немного монтажа, и все! Да и…

Он запинается, но я улавливаю в его интонации легкие, тщательно скрываемые нотки облегчения.

Странно…

Никита всегда горел самыми громкими разоблачениями. Скандалы федерального масштаба — его изюминка. А тут — тендеры с подтасованными результатами, взятки в особо крупных, недвижимость на трех континентах… Такая сенсация могла бы осветить первые полосы всех СМИ на месяц вперед.

— Ненадолго. Просто сделай, как я говорю. У меня все вышло из-под контроля. Чтобы не подставить Настю под еще больший удар, а возможно, еще и месть Ольховского, придержи выпуск.

— Ты… точно передумал? — тянет Никита нарочито медленно, да и в голосе его уже нет прежнего азарта. — Все же не с Ольховским тягаться…

Стискиваю зубы. Эта фраза полосует до крови. И что-то в голосе Никиты есть такое, чего я до конца не улавливаю. Превосходство? Не понимаю.

— Раньше ты такого не говорил.

— Ладно, ладно… — Никита вдруг смягчается, даже облегченно вздыхает. — Как скажешь, так и сделаем. Просто… Удивил, ей-богу.

Отключаюсь.

Странно. Никита никогда не игнорировал сенсаций. Никогда.

А сейчас даже обрадовался отсрочке.

Тяжелая ладонь опускается на мое плечо, заставляя вздрогнуть. Оборачиваюсь — это Ян, его всегда бесстрастные глаза сейчас полны редкого сочувствия.

— По машинам, — глухо командует он, сжимая пальцы в ободряющем жесте. — Пока возвращаемся в город. Сейчас попытаемся выяснить, куда он мог поехать.

Я лишь скупо киваю, не в силах выдавить ни слова. В следующий миг уже сижу в машине, дверь захлопывается с глухим стуком.

Пальцы впиваются в руль так, что костяшки белеют. Двигатель рычит, но в голове — только одна мысль, одна картина, от которой перехватывает дыхание:

Настя. Наедине. С ним.

Губы сами собой шепчут ее имя. Сердце грохочет так, что, кажется, вот-вот сломает ребра.

Я боюсь. Боюсь так, как никогда в жизни.

Мысли путаются, в висках стучит, а ледяное отчаяние охватывает даже кончики пальцев. Я не знаю, что делать. Просто не понимаю, что дальше.

Не могу ее потерять, но я все равно сейчас ничего не делаю!

Машина срывается с места, шины визжат. Давлю на газ, мчусь сквозь ночь, надеясь, что ответ где-то на поверхности, и я сумею его найти.

Но страх, захлестывает еще сильнее.

Телефон в кармане предательски вибрирует, заставляя меня вздрогнуть. Рефлекторно, как голодный зверь на запах крови, я рывком выхватываю аппарат. На экране «Лера». Черт возьми! Сейчас? Совсем не вовремя. В горле комок из страха и паники. Каждая секунда этого разговора отнимает драгоценное время подумать, но я не могу не ответить.