Бывшая жена - Марика Крамор Страница 74

Он никуда не уходит, подпирает стенку и складывает руки на груди. Просто стоит и смотрит на мои жалкие потуги смыть с себя мыло и стать невидимкой.

Едва я успеваю выйти из ванны и обмотаться полотенцем, как Ольховский нетерпеливо отталкивается от стены — разгневанный, с глазами, полными ярости. В ванной все еще дико жарко, пар клубится, с моих волос капает, но сейчас уже не до этого.

Он не дает мне шанса сбежать.

Его руки впиваются в меня, палач резко дергает меня на себя. Мое тело с глухим стуком прижимается к стене, тяжелый вес Ольховского давит, лишая воздуха. И теперь его сердце бьется, как оглашенное. Я пытаюсь вырваться, но крепкие мужские пальцы трогают меня везде, оставляя порозовевшие отметины. Зубы впиваются в шею, оставляя жгучую боль.

— Аа! — вырывается короткий крик, но мужчина мгновенно зажимает мне рот ладонью.

Слезы катятся по щекам, я извиваюсь, бью его в грудь, потом по голове — изо всех сил. Как могу. Отпусти же, чудовище!

— Ах ты... — шипит он, но вдруг его лицо искажается. Губы кривятся, словно от внезапной боли, рука судорожно хватается за грудь, пальцы впиваются в ткань рубашки.

Он делает шаг в сторону — нетвердый, на ватных ногах. Дышит тяжело и прерывисто, словно сейчас упадет в обморок. Пытается найти опору, но в итоге медленно оседает на пол, а его взгляд... Боже, этот взгляд! Он режет меня, как нож, полный ненависти и чего-то еще — недоумения?

Отбегаю, сердце колотится так, что, кажется, вот-вот разорвет грудную клетку. Поскорее натягиваю штаны и рубашку. Что с ним? Что с ним?! От жары? От стресса? Давление?!

Бросаюсь к двери — надо бежать, сейчас, пока он не может меня удержать!

Но что-то щелкает в голове.

Я резко разворачиваюсь, падаю на колени рядом с ним, лихорадочно шарю по карманам. Он не сопротивляется, только смотрит — ненавидящим, стеклянным взглядом. И ничего не может мне сделать: слабый, беспомощный.

Вот он! Телефон! В кармане брюк!!!

Я выхватываю его, разблокирую, направив камеру на лицо Ольховского. Ну же! Давай! Давай же!!!

Денис! Денис!!!

Пальцы дрожат. Сжав челюсти, я торопливо набираю номер, который помню назубок, но… внезапно останавливаюсь, неверяще вглядываясь в экран. Потому что… Слова любимого всплывают в памяти с опозданием: «Я сменил номер. Оставить?».

Вскидываю голову.

А Ольховский все еще смотрит на меня… Как будто хочет стереть в порошок…

«Я сменил номер»…

Господи…

Глава 32

ДЕНИС

Ян сжимает кулаки, его мощная грудная клетка вздымается от ярости, а ноздри раздуваются, как у разъяренного быка, готового к смертельному удару.

— Он не мог просто испариться! — его голос гремит, заставляя остальных невольно отпрянуть.

Мужики переглядываются, в их взглядах — растерянность и тень неловкости. Никто не решается сказать вслух очевидное: Ольховский слишком хитер, чтобы оставить нам хоть какие-то варианты. Но вот что будет с Настей дальше…

— Он же не призрак, черт возьми! — я в ярости бью кулаком по стволу ближнего дуба.

Она там одна с ним! Я знал, что так будет, но ничего не сделал! Ничего!

Внутри меня расправляет крылья дикая животная тревога. Охота метаться из стороны в сторону, как зверь в клетке, каждый мускул напряжен до предела, но я… стою.

— Сейчас. Дай подумать, — дрожащим от эмоций голосом роняет Ян.