Тайна пропавшего Принца - Евгения Якушина Страница 17

— Васька, что-то тут не так. Нужно проверить, – заволновался я.

По корявому ивовому стволу мы вскарабкались на забор и перелезли на «версальский» участок.

Бравый марш наконец смолк. Сделалось совсем тихо, и от этой тишины у меня по спине пробежали мурашки. Судя по тому, что бесстрашная Васька никак не решалась отлипнуть от забора, ей тоже было жутковато.

Собрав волю в кулак, я двинул к «Версалю». Васька безмолвной тенью кралась рядом. Когда мы были в нескольких шагах от крыльца, марш грянул снова. От неожиданности я подскочил, и сердце моё заколотилось в такт этой дурацкой музыке. Застывшие, словно две садовые статуи, мы ждали, когда отзвонит телефон, потом поднялись на крыльцо.

Медленно и осторожно я приоткрыл дверь и заглянул в прихожую. Посреди неё на чёрно-белом, похожем на громадную шахматную доску полу лежал дядя Жора. Он не двигался, глаза были закрыты, в руке зажат старый кнопочный телефон со светящимся экраном.

Я растерялся. Наверняка в школе нас учили, как следует поступать, если видишь неподвижно лежащего человека. Скорее всего, и папа мне что-то такое рассказывал. Возможно даже, что инструкция для подобной ситуации имелась в прапрадедушкиной книге, но в тот момент всё это вылетело из моей головы, и в ней сделалось пусто, как в перевёрнутом ведре.

Не чувствуя под собой ног, я подошёл к дяде Жоре, присел рядом, тряхнул за плечо и позвал. Садовник тихо застонал, шевельнулся и поднял голову.

— Саша… – пробормотал он, шаря вокруг себя мутным взглядом.

— Я Матвей, – напомнил я.

Дядя Жора попытался сеть. Двигался он неловко, будто в сугробе барахтался. Я схватил его под мышки, чтобы помочь, но садовник оказался слишком тяжёлым.

— Чего стоишь? Помоги! – цыкнул я на застывшую в дверях Ваську.

Она опомнилась, и мы вдвоём смогли усадить дядю Жору, прислонив к стене для устойчивости. Я запер дверь и включил свет. Окончательно осмелевшая Васька стянула с головы балаклаву, подобрала телефон садовника и бесцеремонно глянула на экран, где отображалось только время.

— Что с вами случилось? – строго спросила она дядю Жору.

— Не знаю… – неуверенно пробормотал он.

Я ощупал ему затылок, обнаружил огромную шишку и предположил:

— Вас, наверное, ударили?

— Наверное… – согласился садовник.

— Кто это сделал, знаете? – поинтересовалась Васька.

Дядя Жора помотал головой.

— Может, это был Саша? – Не дожидаясь ответа, Васька перешла к обвинениям. – Он явился раньше срока, стукнул вас по голове, вынес все ценности и сбежал… Так вам и надо! Не будете связываться с бандитами!

Дядя Жора обалдело хлопал глазами, а меня будто холодной водой окатило.

— Вась, погоди! А вдруг они ещё в доме? – прошептал я.

— Кто? – совсем уж растерялся садовник.

Телефон дяди Жоры, тренькнув, завибрировал, и от неожиданности Васька его чуть не выронила.

Садовник заметно заволновался.

— Отдай, пожалуйста, – заискивающе попросил он. – Я жду важный звонок.

Вместо того чтобы отдать телефон, Васька без всякого смущения прочла высветившееся сообщение:

— «Открывай. Я у двери».

В тот же момент в дверь осторожно постучали.

— Бандиты! – взвизгнула Васька. – Мотя, звони в полицию!

— Не надо в полицию! – умоляюще воскликнул дядя Жора. – Это не бандиты. Это моя племянница Сашенька.

Я отпер дверь.

На пороге стояла долговязая конопатая девчонка в очках. Ей было лет пятнадцать, но одета она была по-детсадовски: сиреневые брюки с фиолетовыми сердечками на карманах, розовая футболка с единорогом и такие же розовые резиновые сапоги с ручками на голенищах. Огненно-рыжие волосы этого гламурного недоразумения были заплетены в две дурацкие косички, торчавшие в разные стороны, словно антенны.