Тайна пропавшего Принца - Евгения Якушина Страница 18

Саша выдула гигантский пузырь из жвачки, потом втянула его и, будто не замечая того, что в доме находятся двое посторонних, а её дядя с обалделым видом сидит на полу, спросила:

— Дядя Жора, ты звук на телефоне выключил?

Саша снова надула пузырь. Лопнув, он облепил ей все губы. Девчонка принялась слизывать розоватые ошмётки и только теперь сочла необходимым поинтересоваться:

— Это кто?

Палец с облезлым ядовито-сиреневым лаком на коротком обкусанном ногте указывал на меня.

Я схватил её за руку, втянул в прихожую и снова запер дверь.

— Меня Матвей зовут, – представился я, – а её – Василиса. А дядю Жору ударили по голове, поэтому он не отвечал на твои звонки.

Саша, словно гигантская розовая сова, склонила голову набок и удивлённо захлопала глазами, казавшимися из-за очков вдвое больше, чем полагается.

— Ударил? Кто? – Похоже, эта девчонка изъяснялась только вопросами.

Тут я и вспомнил о своих опасениях:

— Дядя Жора, в доме могут быть преступники! Надо в полицию звонить!

Садовник испуганно охнул, попытался встать, но с головой у него было ещё не очень. Схватившись за ушибленный затылок, он сполз по стене обратно на пол и пробормотал:

— Сигнализация… Там…

Дядя Жора указал на противоположную от него стену, где рядом с огромным зеркалом в массивной раме, слепленной, казалось, из мятой золотой фольги, примостилась неприметная белая коробочка с большой красной кнопкой на боку.

— Открой… Только на кнопку не нажми…

Следуя указаниям садовника, я аккуратно сдвинул вверх глянцевую пластину, и передо мной оказалась панель с двумя рядами кнопок и тремя светодиодами. Две из них горели зелёным светом, последний был погашен.

— Уф-ф! – с облегчением выдохнул дядя Жора. – Всё в порядке! В доме только мы. Если бы кто-нибудь прошёл дальше прихожей или открыл дверь террасы, сработала бы сигнализация. Там оптические датчики.

Он наконец смог подняться на ноги и, пошатываясь, словно брёл по палубе попавшего в шторм корабля, подошёл к панели, нажал на ней несколько кнопок, после чего погас ещё один светодиод.

— Теперь, ребятки, мы можем пройти на кухню и поговорить, – сказал дядя Жора и, придерживаясь за стену, двинулся вглубь дома.

— А мои фотки?! – взвыла Саша, до этого момента молча хлопавшая пузырями.

Дядя Жора обернулся, потерянно обвёл нас троих грустным, как иной раз бывает у Бублика, взглядом и с тяжёлым вздохом произнёс:

— Саш, подожди. Нужно всё им объяснить.

На кухне дядя Жора первым делом включил чайник и достал из шкафа початую упаковку ванильных сухарей.

— В посудомоечной машине должны быть чашки, – сказал он, обращаясь к племяннице.

Пока Саша ставила на стол чашки и раскладывала в них чайные пакетики, Васька деловито пошарила в морозильнике и вынула оттуда пакет с замороженными овощами.

— Нужно к шишке холод приложить, – авторитетно заявила она, подавая пакет дяде Жоре, – а потом какой-нибудь мазью от синяков намазать. Есть у вас такая?

Дядя Жора поблагодарил Ваську за заботу и заверил, что мороженой морковки с горошком ему вполне хватит для полного выздоровления.

Тем временем вскипел чайник. Мы вчетвером уселись за круглый стеклянный стол. Дядя Жора жадно пил чай, мы с Васькой налегали на сухари, а Саша, не проявляя никакого интереса ни к чаю, ни к сухарям, продолжала жевать свою жвачку.