Тайное книжное общество - Маделин Мартин Страница 21

Внезапно она ощутила острое желание встать на защиту этих женщин. Оглянувшись на них в последний раз, миссис Кларк поспешила к Сесилу, чтобы сдаться на его милость. Лицо мужа раскраснелось от алкоголя – так бывало всегда, когда он осушал до дна свою фляжку. А блеск в его глазах недвусмысленно давал понять жене: она отлучилась от него на непозволительно долгий срок.

С тяжестью на сердце Элеонора осознала: ей придется заплатить за это немалую цену.

Глава пятая

Леди Лавиния Кавендиш

Лавиния пристроилась около длинного стола с закусками; лимонад в хрустальном бокале, нагретом ее ладонями, уже сделался тепловатым.

Маменька настояла на том, чтобы она приняла приглашение от миссис Кларк, и Лавиния уступила, не желая обидеть женщину, с которой надеялась подружиться.

Приглашение на такой тонкой, но плотной почтовой бумаге в девичестве вызвало бы восторженную радость. Юная Лавиния с нетерпением предвкушала такие светские мероприятия, воображая, как закружится с партнером в бальном зале – так же красиво, непринужденно и элегантно, как сейчас танцевала со своим мужем миссис Вартон (улыбка американки не позволяла усомниться в том, какое наслаждение она испытывала).

Но это было до того, как на Лавинию начали атаковать приступы эмоциональной слабости, слова стали застревать в глотке, а стены вокруг нее сжиматься.

До того, как девушка утратила доверие к своей самой лучшей, самой дорогой подруге.

Ты не такая, как все.

Даже вспоминая это заявление Джейн при их расставании, она ощущала злобу, таившуюся в ее словах.

Лавиния заставила себя вернуться мыслями в настоящее. За этот вечер ее трижды приглашали на танец, но она отклонила все три предложения. А как она могла их принять, если, танцуя, оказалась бы в эпицентре внимания, и все стали бы с пристрастием наблюдать за ней и оценивать ее?

— Вы были бы красивее, если бы улыбались.

Лавиния оцепенела: на нее, неодобрительно нахмурившись, смотрел незнакомый мужчина. Граф чего-то. Чего – ее не волновало.

А еще меньше Лавинию волновало его мнение. Вот только духу, чтобы огрызнуться и ответить неучтивостью на неучтивость, ей не достало. Эх, обладай она смелостью миссис Вартон, поставила бы этого грубияна на место язвительной репликой! И не терзалась бы потом чувством вины или сожалением.

Или страхом.

Почему-то слухи обо всем, что она делала и говорила, всегда доходили до отца.

— А вы больше походили бы на джентльмена, если бы вели себя вежливо, – раздался мужской голос за спиной Лавинии.

Граф неведомо какого графства негодующе прошипел что-то и удалился.

Лавиния повернулась к своему спасителю и обнаружила, что он был всего на год или два старше нее.

— Это было невероятно любезно с вашей стороны, – произнесла она с благодарностью.

Молодой человек проводил взглядом уходившего графа:

— То, что вам, женщинам, приходится терпеть, – это издевательство. Что он знает о том, что значит быть женщиной?

Лавиния не произнесла вслух ни слова, но, должно быть, моргнула в удивлении, потому что молодой человек отследил ее ход мыслей и ответил на немой вопрос:

— У меня четыре сестры. Все красивые и милые. И всех их донимают и изводят вот такие мужчины, как этот. Чем красивее и очаровательнее женщина, тем отвратительней ведут себя с ней такие типы.