Офицерский романс. Из огня да в полымя - Александр Капков Страница 31

— В управление не поеду. Не надо мне там мелькать. Давай лучше в столовую, а то и правда есть хочется. А уж потом на границу. Гость оттуда должен прибыть сегодня ночью. Там знают?

— Не боись! Всё приготовлено.

Уже в автомобиле, трясясь на грунтовой дороге, они обговорили, как будут возвращаться в город вместе с гостем.

— Проще всего было бы на авто, – заметил Семен. – Только как объяснить наши возможности?

— Не будем ничего объяснять. И автомобиль использовать не будем. Через границу ты переведешь «гостя» как младший командир погранзаставы. Это ясно и понятно. А вот откуда у тебя право распоряжаться автомобилем?

— А если сказать, что у тебя связи в губернском ГПУ? Тем более, что это так и есть.

Семен подмигнул. Но Антон покачал головой.

— Чека для белоэмигрантов – как красная тряпка для быка. Если «гостя» направляют сюда, значит, он не лыком шит, может что-то заподозрить. А нам нужно, чтобы он поверил. Понимаешь?

— И что предлагаешь?

— Лучше всего ехать на крестьянской телеге. Сможешь организовать нам подводу?

— Так у нашего лесника есть лошадь. Он и довезет. Но ведь тут особый режим. Вас будут проверять, и не раз.

— Поэтому тебе, товарищ Семен, придется сопровождать нас до города. Это будет как раз очень правдоподобно. Твоя пограничная форма и послужит нам пропуском.

Семен сдвинул свою демократическую кепку на лоб и яростно почесал затылок.

— Ясное дело. Ты прав. Да, очень не хочется с живым беляком рядышком сидеть. Вдруг он спросит: отчего я ему помогаю? У меня ведь мое происхождение на лице написано.

— Не страшно. Ты только ничего из себя не изображай. Спросит? Ответишь, что у тебя есть свои резоны.

— Точно! Скажу ему, что у меня брат в Кронштадте погиб.

— Он и правда погиб?

— Правда! Но на льду. При штурме.

— Ладно. А больше сурово молчи и супь брови.

— Сурово. Это можно, – усмехнулся Семен.

Автомобиль привез их к лесу, который тянулся почти до самой границы.

— Дальше пешком, – пояснил Семен.

А шоферу приказал возвращаться в Псков.

— Мы остановимся у лесника. Он мужик проверенный.

Семен мог бы этого и не говорить. Ясно, что в таком месте не станут держать человека с сомнительной для чекистов репутацией. Пройдя с версту заросшей травой дорогой, они вышли к дому лесника, где им предстояло дожидаться ночи. Мимо низкого забора, из-за которого на дорогу свисали кусты сирени, малины и крыжовника, они через полуоткрытые ворота вошли во двор. Большой дом с мезонином был старым и слегка обветшал. Видывал виды и сам лесник, высокий и худой мужчина лет пятидесяти с давно не бритыми щеками. Встретив их на крыльце, он быстро окинул Антона оценивающим взглядом.

— Здорово, Матвеич! – сказал ему Семен. – Принимай гостей.

— Здравствуй, Сема! А кто это с тобой?

— Знакомься. Это товарищ Антон.

— Ишь какой! На цыгана похож.

— Свой он, свой. Приютишь нас на время?

— Как не приютить.

Рукопожатие у лесника было крепким. Прямо медвежьим.

— Только у нас ещё третий приятель скоро появится.

— Места всем хватит. Милости прошу в дом. Надолго вы?

— День. Может, два. Как дело пойдёт.

— Заодно и поохотитесь.

— А есть на кого?

— А как же. И кабанчики имеются, и волки.

Изнутри дом был не ухожен. В глаза бросались дрова, в беспорядке сброшенные возле печи, паутина в углах. Узкая по виду шаткая лестничка, приставленная к стене, вела на чердак. Две двери вели в маленькие комнатки, одна из которых предназначалась им. По стенам, обшитым досками, висели звериные шкуры и развешены ружья. Похоже, у лесника был богатый арсенал: две тульские двустволки, льежская вертикалка, винтовка Маузера и кавалерийский карабин Мосина. Лесник сразу же обратил внимание на заинтересованность гостя его оружием.