Холод на пепелище - Dee Wild Страница 8

Покинув беседку, я сделала несколько шагов к зелёной изгороди. Овитая и скреплённая глицинией, она нависала сверху тёмной громадой и разреза͐ла мир на две части. Вход почти сразу терялся во тьме, изгородь делала резкий поворот, отбивая от перламутрового неба острый осколок.

Интересно, что там, за углом? И куда в итоге ведёт этот лабиринт?

— Наружу, — пробормотала я, отвечая на собственный вопрос. — Или внутрь, ещё глубже. К берегу океана или на горную вершину. Куда угодно. Куда пожелаешь…

… — Мозг, — внутренняя тишина вдруг раскололась голосом, чистым, как скол полярного льда. — Одна из самых сложных структур во Вселенной. Человеческий плод беспомощен… а подкорка уже сформирована. Готова к работе. Эта счётная машинка способна моделировать как происходящие в природе процессы, так и абстрактные, выдуманные явления. Строить прогнозы и подправлять их по мере следования плану…

— К чему ты ведёшь? — я вцепилась пальцами в волосы. — Это что, какая-то игра?

— Время игр закончилось, — последовал ответ. Внутренний голос помолчал мгновение, а затем, будто вспомнив нечто важное, продолжил: — Так о чём это я? А, вот… Ты только вдумайся – энергозатраты мозга на обработку петабайта информации – всего двадцать пять ватт. Почти как комнатная лампочка… Мозгом можно попытаться управлять, но в конечном итоге он всё сделает по-своему усмотрению…

— Что тебе нужно от меня?! — Сжав руки в кулаки, я резко обернулась – демон ярости изготовился к нападению, тщетно выискивая цель в пустой беседке. — Зачем ты здесь?! Зачем говоришь мне всё это?!

— Я хочу, чтобы ты ответила на один вопрос, пока ещё можешь. — Повисла пауза, тягучая, как спинномозговая жидкость. — Когда сотрутся все воспоминания, распадутся все модели… что останется в темноте? Кто будет молчать?

Озноб пробрал меня до костей. Я знала ответ. Знание пришло не мыслью, а отсутствием – пустотой в том месте, где должны быть имя, страх и боль.

— Никто, — прошептала я. — Никого не останется.

— Ошибаешься. — Голос прозвучал тихо, почти с жалостью. — Останется ощущение, что должно быть что-то ещё. Ощущение утраты без объекта. Призрак. Это и есть то, что ты называешь душой. Сумма всех пустот.

— Голоса в моей голове, — пробормотала я. — Я всё-таки сошла с ума. Это оно? Расщепление личности? Шизофрения?

— А какая разница? — парировал голос. — Безумие – это всего лишь ярлык, и тебе не станет от него легче. Но ты должна к этому подготовиться. Я не открою тебе секрет – ты и так всё знаешь без игр разума и загадок, которые нужно отгадывать. Всё происходящее – выдуманный мир, контролируемая иллюзия. Защитная капсула внутри энторинальной коры, которая оберегает твою… твою душу… от расщепителя нейронных связей.

Пауза, в которой я слышала шелест – будто старый мир пропускали через огромную мясорубку.

— Выйти можно через лабиринт, — голос понизился до шёпота заговорщика, что говорил сквозь толщу дубовой двери. — Он будет такой длины, которую ты захочешь пройти. Но…

— Конечно, — вздохнула я. — Куда же без «но»?

— Но ты выйдешь отсюда в реальный мир в неизвестном месте в неизвестный момент времени, и ты не будешь помнить, как туда попала. Старик… запер дверь намертво. Но наш друг… просунул под дверь лезвие. Отмычку. Им можно вскрыть замок… или перерезать себе горло. Это – единственный настоящий выбор.