В этот раз по-настоящему - Энн Лян

Всем циникам, которые до сих пор тайно верят в любовь

© 2023 by Ann Liang.

This edition published by arrangement with Taryn Fagerness Agency and Synopsis Literary Agency.

© Забияка А., перевод, 2023.

© Нестерова А., иллюстрация, 2023.

© Издание на русском языке, оформление. Строки

Глава первая

Как только я начинаю переодеваться в школьную форму, замечаю, что за окном моей спальни парит мужчина.

Я делаю шаг к окну, все еще сжимая в руке юбку и чувствуя, как бьется пульс в ушах, и понимаю: парит – неправильное слово. Мужчина болтается. Его туловище подвешено на двух металлических тросах, которые выглядят опасно тонкими, – учитывая, что мы на двадцать восьмом этаже, а летний ветер в полдень дует особенно сильно, закручивая листву и пыль в мини-торнадо.

Качаю головой, недоумевая, с какой стати кому-то понадобилось делать подобное. Что это – новый экстремальный вид спорта? Посвящение в банду?

А может, кризис среднего возраста?

Мужчина ловит мой растерянный взгляд и приветственно взмахивает рукой – можно подумать, ему не грозит свободный полет до земли из-за неисправной страховки, ослабленного узла или особо агрессивной птицы. А затем – все так же непринужденно – вытаскивает из кармана мокрую тряпку и принимается тереть разделяющее нас стекло, оставляя разводы белой пены.

Ну да. Конечно.

Мои щеки вспыхивают. Меня не было в Китае столько времени, что я совершенно забыла: так моют окна жилых многоэтажек. Точно так же у меня вылетело из головы, как работают линии подземки, или что нельзя смывать туалетную бумагу, и что торговаться можно только в определенных магазинах, иначе рискуешь показаться нищим или скрягой. Столько всего изменилось за те двенадцать лет, которые я и моя семья провели за океаном: местные, например, больше не пользуются наличкой.

Серьезно, на прошлой неделе я попыталась дать официантке сто юаней одной купюрой, и она посмотрела на меня так, словно я путешественница во времени, прямиком из семнадцатого века.

— Эй… привет. Элиза? Ты все еще там?

Я едва не ударяюсь об угол кровати, пока в спешке пытаюсь пробраться к ноутбуку, стоящему на двух картонных коробках с пометками «НЕ ОСОБО ВАЖНОЕ БАРАХЛО ЭЛИЗЫ» – распаковать их руки у меня пока не дошли, в отличие от коробки с «ОСОБО ВАЖНЫМ БАРАХЛОМ». Ма думает, что в моей системе маркировки есть пробелы, зато вот в неумении расставлять приоритеты меня точно не упрекнешь.

— Э-ли-за?! – Голос Зои – до боли знакомый даже сквозь динамики – становится громче.

— Да тут я, тут, – откликаюсь я.

— О, хорошо, потому что я не вижу ничего, кроме очаровательной пустой стены. Кстати говоря… Когда ты украсишь свою комнату хоть чем-нибудь? Три месяца прошло, а она до сих пор выглядит как отель. То есть, конечно, весьма милый отель, но…

— Это осознанный выбор! Знаешь, минимализм, все такое.

Она фыркает. Врать я умею отлично, но проблема в том, что Зои отлично умеет на мою ложь не вестись.

— Да ладно?

— Конечно, почему нет, – продолжаю я и поворачиваю ноут к себе. На левой части экрана – эссе к уроку английского и миллиард вкладок «как написать правдоподобную сцену поцелуя тому, кто ни разу не целовался»; на правой – очаровательно ухмыляющееся лицо моей лучшей подруги.

Зои Сато-Мейер восседает у себя на кухне, на ее хрупких плечах любимый твидовый жакет. Собранные в высокий хвост тяжелые черные локоны подсвечены лампами люстры, находящейся у нее за головой, и этот «нимб» придает Зои вид стильного семнадцатилетнего ангела. Кромешная темнота в окнах позади нее и упаковка дымящейся быстрорастворимой лапши на кухонной стойке (так подруга представляет себе ночной перекус) – единственные подсказки, что прямо сейчас в Лос-Анджелесе ближе к полуночи.