Коннемара - Николя Матье Страница 100

Тот не знает, чем ответить на этот загадочный выпад. Незваные гости явно перебрали, и все они старше него. Так что Кристофу остается лишь покрепче сжимать концы полотенца, прикрывающие его бедра. Мадани, однако, сжимает шею сильнее:

— Ты понял?

Двое подельников позади него, кажется, страдают от яркого неонового света. Во рту у них как в пустыне, они отворачивают лица, чувствуют себя не у дел, злятся.

— Слушай, давай пойдем, – говорит Сантандер.

— Заткнись! – отрубает Мадани.

Одним резким движением он срывает с Кристофа полотенце. Тот остается голышом, прикрывая причинное место руками, целиком в их власти. Мадани пытается дать ему в пах коленом, промахивается, потом, ухватив за шею, прижимает к стене. От сотрясения маленькая картина срывается со стены и грохается об пол. Коврик теперь усыпан брызгами стекла. Кристоф смотрит на горный пейзаж у себя под ногами, с узкой полоской неба и острыми вершинами, какое бесхитростное уродство, да еще крошечная фигурка оленя, глядящего вдаль. И тут он чувствует, как пальцы Мадани со всей силы сжали ему трахею.

— А ну, пусти меня! – орет он в испуге, хватая обидчика за запястье.

Мадани наносит ему короткий удар головой. Но ни он, ни его дружки толком не знают, что делать дальше в этой крошечной, ярко освещенной прихожей. Их карательная экспедиция увязла. А Кристоф стоит по-прежнему голый, беззащитный, жалкий, его глаза на мокром месте.

— Ладно… – пытается встрять Мюллер. – Кажись, он все понял, че…

Вдруг Мадани вскидывает руку и со всей дури бьет Кристофа по виску. Удар настолько неожиданный и жестокий, аж его дружки подскочили.

— Хорош уже! – бубнят они.

Но Мадани уперся. На этот раз он хочет крови. Слишком долго в нем копилась злоба, и теперь переливалась через край. Свободной рукой он шарит в поисках самого уязвимого места, а Кристоф, оглушенный, почти в слезах, уворачивается, как может.

— Не надо! – умоляет он.

Мадани уже не остановить. В его глазах загорелся мерзкий огонек. Какая внушающая жалость картина – голое извивающееся тело и рука, пытающаяся ухватить его за член. Кристоф чувствует прилив страха. Он ищет глазами двух остальных, но, похоже, они тоже в полной оторопи. Шутки кончились. Сейчас случится нечто непоправимое.

— Что тут за бардак?

Это Марко в пижаме заваливается в прихожую, еще будто в полусне.

— А ну заткнись, – рычит Мадани.

Марко фыркает. Медведь выше метра восьмидесяти в майке «Ред Буллз». Он меряет взглядом Мадани, потом его приспешников. А потом закидывает голову назад и издает рев:

— А-а-а-а-а!

— Заткни пасть, урод! – кричит Мадани, тут же струхнув.

Но Лионель Мюллер уже распахнул дверь в коридор и отважно вылетел из номера, за ним следом Сантандер.

— А-а-а-а-а! – снова взревел Марко, рот распахнут до предела, шея трепещет, словно охотничий рог.

Уже слышатся голоса из соседних комнат, все возмущаются.

— Да что происходит?! – раздается чей-то крик.

— Считай, тебе повезло, – бросает Мадани и тоже уходит, легонько хлопнув напоследок Кристофа по лбу.

Друзья остаются в прихожей вдвоем, слыша где-то дальше по коридору топот и смех, потом диалог между недовольным взрослым и заискивающими мальчишками. Кристоф одной рукой поднимает с пола полотенце, прикрывается, а Марко снова запирает дверь на ключ.