Все не то, чем кажется - Алена Филипенко Страница 102

— Зависеть от своего похитителя.

Мне кажется, эти слова его ранят. Чувствую, как он весь напрягается.

— Тебя не похищали, – говорит он медленно и спокойно, как будто в сотый раз объясняет одну и ту же простую вещь. – Ты сама пришла сюда.

— Меня не похищали, но уйти я не могу. Что-то не сходится, – говорю я колко.

Он молчит. Что ж. Я и не ждала ответа.

Мы доходим до двери ванной комнаты.

— Дальше я справлюсь сама.

Я захожу внутрь. После туалета долго-долго стою над раковиной, плещу на лицо холодной водой. Это приводит меня в чувство, ко мне вновь возвращаются силы. Рыщу глазами по помещению в поисках чего-нибудь, чем можно ударить. На раковине стоит тяжелый стеклянный дозатор для мыла. Подойдет. Я ставлю его поближе к выходу.

Открываю дверь. Марк снаружи, ждет меня. Я хватаю дозатор и резко ударяю его. Он отшатывается, приваливается к стене и хватается за голову. Я толкаю его и мчусь к выходу.

На двери с внутренней стороны два замка: чтобы выйти, не нужен ключ. Но не успеваю я добежать, как Марк подлетает сзади, хватает меня за талию, поднимает и тащит обратно в комнату. Я вырываюсь и визжу. Он валит меня на кровать. И только тогда я перестаю сопротивляться, затихаю. Попытка побега меня выматывает, я понимаю, что еще слаба. Голова трещит, чувство, будто изнутри что-то давит на череп и он вот-вот просто расколется, как арбуз.

Рухнув на подушки, я закрываю глаза и замираю. Снова эта боль.

— Я рад, что тебе лучше, – говорит Марк с участием. Словно я не врезала ему дозатором по голове. Словно не пыталась сбежать. Словно он не схватил меня, не потащил обратно и не бросил на кровать. – Теперь тебе точно нужно поесть.

— Отвали со своим бульоном. – Я слабо отмахиваюсь.

— А что ты хочешь?

— Чтобы ты умер.

— А из еды? – Он делает вид, что не слышал моего ответа. – Тебе нужно есть. Станет легче, правда. Желательно начинать с жидкой пищи. Бульон, кисель, каша. Что из этого тебе менее противно?

— Как тебе это удается? – Я смотрю на него, прищурившись.

— Что именно? – удивляется он.

— Делать хорошую мину при плохой игре. Ты будто много лет работал в службе поддержки самого говенного оператора.

Он слабо улыбается. Явно польщен.

— Ты недалека от правды. Давай вернемся к вопросу еды.

— Я не буду есть. Вливай свой чертов бульон мне в глотку. Или в вены, мне плевать.

Он устало вздыхает:

— Я тебе не враг, Еся.

— Сильно сомневаюсь.

— Хотя бы попей. Теплое питье собьет температуру, у тебя было 39. Когда я тебя нес, ты пылала. Я принес тебе морс.

Он протягивает мне чашку. Я не беру ее. Он ставит ее на тумбочку.

— Еся, скажи, что мне сделать, чтобы ты попила и поела? Тебе это нужно.

Я смотрю на него с холодом:

— Дать мне ответы. Почему здесь все так? Как ты это сделал? Откуда в шкафу эти вещи? Ты где-то нашел такие же? Или украл их из родительского дома? Зачем я тебе? Что ты собираешься со мной делать? Кто ты такой?

Ему наверняка не хотелось, чтобы я задавала эти вопросы. Но он знал, что я обязательно их задам. И сейчас ему приходится мириться с тем, что они прозвучали.

— Я тот, кто заботится о тебе, – осторожно подбирает он слова.

— Что ты знаешь о заботе? – рычу я. – Похитить и запереть человека – это, по-твоему, забота?

— Все не то, чем кажется, – говорит он упрямо.