Нью-Йорк. Карта любви - Ками Блю Страница 103

— Бесполезна не цитата, а твое описание Джерси-стрит, переполненное прилагательными, с помощью которых ты силишься описать витрины магазинов девятнадцатого века, – возражает он, но я игнорирую выпад.

— Далее Музей китайцев в Америке, прослеживающий историю их общины в США. – Я опускаю подробности, чтобы не терять времени, так как текст диктовал сам Мэтью, а я сомневаюсь, что он готов править сам себя. – За музеем идет абзац о саде на Элизабет-стрит: очаровательный садик в псевдоитальянском стиле, расположенный среди таунхаусов Нолиты. Затем кусок о Коламбус-парке и, наконец, о Файв-Пойнтс. Я по-прежнему настаиваю на упоминании «Банд Нью-Йорка» Скорсезе.

— Не сказал бы, что это романтическая комедия.

— Пусть. Зато это событие в мире кинематографа.

— Но мимо темы. Просмотрим лучше список локаций, которые мы посетили за прошедшую неделю. Целиком и полностью соответствующих задаче, Митчелл.

Джим, дай мне сил. Моя ненависть к нему достигает небывалых высот.

— «Ремиди-дайнер» на Хьюстон-стрит. – Пропускаю все описания, выделяя лишь суть. – Где Уилл Смит встречает за ужином воплощение Любви в «Призрачной красоте».

— Хорошо. У меня должна быть подходящая фотография, хотя я еще не проявлял пленки того дня.

— Брум-стрит с квартирой Энди Сакс, то есть Энн Хэтэуэй, в «Дьявол носит Prada» и квартирой Холли Кеннеди в исполнении Хилари Суонк из «P. S. Я люблю тебя».

— Очень романтичный, пронзительный фильм, хотя сомневаюсь, что ты его видела.

— Меня продолжает потрясать то, что ты разбираешься в фильмах о любви поболее иной чувствительной женщины, – комментирую я.

— Десять баллов на твой счет за то, что не побоялась высказывать вслух очередной гендерный стереотип.

Выразительно смотрю на часы.

— Чего же еще не хватает? – бормочет он. – Не хотелось бы, конечно, чтобы твой Дэнни корил тебя за опоздание… Или чтобы ты ненароком откусила ему голову, если немедленно чего-нибудь не съешь. Я-то знаю, какой раздражительной ты становишься натощак.

Заставляю себя не отвечать. Всю неделю я была паинькой, тренировала силу воли, при этом старалась держаться на достаточном расстоянии от него.

— В отношении Чайнатауна достаточно будет упомянуть Вуди Аллена, рассказав, как его герой Борис Ельников гулял по Кэтрин-стрит.

— По крайней мере, тут мы сходимся.

Сохраняю последние изменения, выключаю «мак» и поспешно собираюсь.

— И куда же поведет тебя Киномэн? – беспечным тоном интересуется Мэтью, пока я надеваю куртку и запихиваю «мак» в сумку.

— Даже если бы знала, не сказала. Не удивилась бы, если бы ты потащился туда за мной и испортил мне вечер чисто из вредности.

— У меня на сегодня другие планы. Не только тебе предстоит встреча.

— Разумеется, профессор Сама-Пылкость, – вырывается у меня, когда я вспоминаю о своих одногруппницах, болтавших, что у Мэтью толпа девиц за пределами кампуса.

— Какой-какой профессор? – Мэтью приподнимает бровь.

— Проехали. Некоторые твои студентки так тебя именовали.

— А я-то думал, что меня именовали Гондоном.

— У тебя было много поклонниц и, соответственно, много прозвищ, – кротко отвечаю я. – Мозги у бедняжек были вконец помрачены твоими стишатами и серыми костюмами, клинический случай. Короче, чем бы ты ни занялся вечером, желаю повеселиться.

Куда же он намылился? И с кем? Свидание с женщиной? Кстати, почему так противно сосет под ложечкой?