Ничуть не влюблены - Шарлотта У. Фарнсуорт Страница 103

— Нет. Этого он мне не говорил. – Конор сказал, что не спал с Келли, и, несмотря на то что думает Лэндон, я ему верю.

— Я всегда думал, что уж ты-то выберешь меня, а не его.

— Прости, Лэнд. Я хреновая подруга. Я увлеклась им.

— Все хорошо, Харли. Правда. Между нами все в порядке. Но я надеюсь, ты спрашиваешь, не думал ли я встречаться с тобой, не потому, что хочешь за мной приударить. Потому что я серьезно ожидал от тебя игры получше.

Я фыркаю:

— Нет, я не собираюсь за тобой приударить. Ты потрясающий парень, но я никогда не испытывала к тебе таких чувств.

— Фух. А то, если бы мы с тобой начали встречаться, я уверен, Конор стал бы ненавидеть меня еще больше, чем сейчас.

— Конору было бы плевать.

Ореховые глаза Лэндона оценивают меня.

— Значит, заблудившаяся девушка заходила, да?

Я краснею.

— Прости. Я просто не хотела снова ссориться.

— Хочешь об этом поговорить?

— Нет. Не хочу.

— Ладно, – отвечает Лэндон.

И это конец нашего разговора.

Глава двадцать первая. Конор

Меня будит назойливое жужжание телефона. Сперва я думаю, что это будильник, который я поставил перед тем, как вырубиться. Но я переворачиваюсь и вижу надпись «Мама» на экране.

— Привет, – говорю я хриплым со сна голосом. Откашливаюсь. – Все в порядке? – Мама обычно предпочитает быструю переписку, а не долгие беседы.

— Я не могу позвонить единственному сыну?

— Можешь. Просто обычно пишешь.

— Если бы я написала, приветствие было бы теплее?

Я испускаю глубокий вздох.

— Прости. Много стресса.

— Проблемы с девушкой? – дразнится она.

Я не отвечаю сразу – в надежде, что она оставит эту тему. Помимо бесконечных разговоров о безопасном сексе – полагаю, побочный эффект от собственной незапланированной беременности, – моя мать никогда не интересовалась моей личной жизнью.

Вместо того чтобы сменить тему, она спрашивает:

— Ты все еще встречаешься с Харлоу?

— Не. Это было временно.

— Конор…

— Что? Я не был с ней груб. И это она закончила отношения со мной, ясно?

— Серьезно?

— Да.

Слово неприятно колет.

Я почти не видел Харлоу весь месяц после того, как она закончила наши отношения приятелей по перепиху. Каждую свою минуту я посвящал достижению одной-единственной цели. И это оправдалось. Завтра мы сражаемся за Кубок третьего дивизиона. Я немного беспокоюсь, как буду справляться после завершения этого матча, – неважно, победим мы или проиграем. Даже с головой уходя в хоккей, я проводил нездравое количество времени, думая о ней.

Мне не хватает ее в постели. Это неудивительно. Но еще мне не хватает вещей, которых я не ожидал. Того уродливого желтого дождевика. Как от нее обычно пахло хлоркой. То, как дергалась ее губа, когда я говорил нечто, над чем ей бы хотелось рассмеяться, но она упрямилась.

— Хм, – до ужаса неопределенно отзывается моя мать.

Я закатываю глаза. Я не буду это ворошить.

— Мне пора на ужин. Завтра типа большой день.

— Мне жаль, что я не смогу приехать, Конор.

— Ничего, мам. Правда.

— Я горжусь тобой, сын. Что бы ни случилось.

— Спасибо, – смущенно бормочу я.

— И… Твой отец тоже. Он просил меня пожелать тебе удачи.

Меня продирает шоком.

— Ты с ним говорила?

— Он заезжал пару дней назад. Сказал, ты не отвечаешь на его звонки.

— Не отвечаю.

Я в долгу перед тем, кто изобрел определитель номера.