Ничуть не влюблены - Шарлотта У. Фарнсуорт Страница 104

Мама вздыхает:

— Конор…

— Что? – огрызаюсь я.

— Он просто хочет знать, что происходит в твоей жизни.

— У него нет на это права.

— Он твой отец. Он любит тебя. Какой бы ни была его вина, его ошибки, его недостатки – я не отрицаю и не оправдываю всего этого, – он все еще твой отец и любит тебя, Конор.

— Это не меняет всего, что произошло.

— Я знаю. Но это может изменить то, что происходит.

— Ты всерьез предлагаешь мне взять и отпустить все? Прошло всего-то двадцать два неудачных года. Давайте продолжим жить как одна большая счастливая семья?

— Не обязательно должно быть «все или ничего», – отвечает она. – Это может быть всего один телефонный звонок. Кофе.

Я фыркаю. Ее голос смягчается.

— Я знаю, мое прошлое сыграло большую роль в твоих отношениях с ним, и было эгоистично с моей стороны допустить это. Он хороший человек, Конор. Не бойся выяснить это самостоятельно.

— Кажется, теперь я понимаю, почему ты не написала, – вздыхаю я.

— Просто подумай об этом. Я люблю тебя, Конор.

— Да. И я тебя люблю, – отвечаю я перед тем, как прервать звонок.

Хантер все еще дрыхнет в парной кровати рядом с моей. Ноги у него свисают с одного конца, и я делаю фото, прежде чем позвать его по имени.

— Морган! Идем!

Он бормочет нечто неразборчивое, пока я хожу по комнате, натягивая шмотки из комплекта «Хоккей Холта», а заодно беру ключ от номера. Хантер со стоном поднимается на ноги.

— Сколько я вообще спал? Десять минут?

Я проверяю время на телефоне.

— Два часа.

— Ох. Ладно, надеюсь, я достаточно поспал, чтобы доползти до бара. – Он замечает выражение моего лица и смеется. – Расслабься, Харт. Завтра я буду с ясным взором и полным сил.

— Да уж надеюсь.

— Точно буду. Я знаю, что этот матч для тебя значит. – Он необычно серьезен. – Я не накосячу.

— Да знаю я. Извини. Я просто…

Хантер натягивает свой комплект «Хоккей Холта».

— Я в курсе, что ты по большей части задерганный фанатик контроля, Харт. Пойдем пожрем, что ли?

Я фыркаю, но киваю, и мы выходим в устланный ковром коридор. Отель, в который Холт заселил нас перед матчем за чемпионство, – сраная дыра. Неудивительно. Ковровое покрытие грязное и потертое, а запах чистящего средства тяжело висит в воздухе. Это место из тех, которые видишь в документалках про убийства и думаешь: «Ну да, конечно, именно здесь это и случилось».

Но я потратил большую часть года, готовясь к тому, что будет завтра, так что не даю второсортному жилью занимать мои мысли. Я не должен позволять себе думать о дешевой обстановке или дрянном запахе. В моем мозгу должны быть только тактика и слабости соперников. Мне плевать, где я сплю, если завтра я в последний раз проснусь без национального первенства.

Я так близок, что чувствую вкус победы. Представляю вес кубка, когда я подниму его над головой. Вижу серебряные вспышки под огнями стадиона. Реальность – не мечту.

— Харт. ХАРТ!

— Да? – Я вздрагиваю и смотрю на Хантера.

— Тебе надо нажать на кнопку, чувак.

— О! Точно.

Я жму кнопку «Вниз».

Вся оставшаяся команда ждет в холле. Никаких выдумок – мы все идем в ресторан отеля. Он полупустой, что не лучшим образом говорит о его кухне. Но я знаю: все, что я съем сегодня, будет на вкус как опилки.

Ужин изредка прерывается одинокими шутками или подначками, но в целом он заполнен клацаньем металлических столовых приборов по фарфору. Нервная энергия гудит в воздухе, электрическая и осязаемая. Колено Уиллиса трясется так нервно, что удивительно, как весь стол не ходит ходуном и не стучит об пол. Надеюсь, завтра на катке он будет лучше контролировать свои конечности.