Любовь Сурового - Валерия Ангелос Страница 106

— Я тебе совет дал, а ты сам решай, — хлопает меня по плечу. — Бывает, что проеб там, где не ждешь.

Нормально у меня. Не вижу проблемы;

Вся эта херня на яхте даже как будто сблизила нас. Теперь домой вернемся. Спокойно будет. А вообще, может и задержимся на пляже. Отдохнем.

Каримов нихуя не понимает. Он в свое время по полной отличился. Жена ему досталась пиздец как не сразу. И огрести пришлось. Чего только стоил ее отец. Настоящий генерал. Мужик жесткий. Было время, он Рамиля чуть не грохнул.

Но у меня с Анной совсем другая история. Все в полном порядке. А станет — даже лучше.

73

Айдаров в общих чертах объясняет мне, что именно произошло на яхте. Кем на самом деле оказался Грановский.

Вроде бы и хорошо, что он держит меня в курсе. Объясняет, что теперь все закончилось, угроза миновала. Но от этих нескольких дней на яхте становится настолько дурно, что я с трудом дожидаюсь момента, когда мы сходим на берег. Лишь тогда у меня и получается выдохнуть. Хотя бы немного.

Наконец нет этой изматывающей качки. К ней привыкаешь, но моментами все равно бывает тяжело. Особенно когда постоянно мутит. И уже толком не понять, где лучше — на палубе или внизу, в нашей каюте.

Ну мне бы просто выбраться из этой клетки.

На Мальту судно прибывает в ясную солнечную погоду. Несмотря на теплое время года, дует прохладный ветерок.

Хорошо…

Просто ступить на берег. Увидеть обычных людей вокруг. Тут даже дышится иначе. Легче. Хотя казалось бы, в открытом море воздух должен быть намного чище, лучше.

Однако облегчение длится недолго.

Затылок начинает ныть. Желудок предательски скручивается.

Да что же это такое?

Ничего не ела с утра. И хоть качки нет, я на твердой земле, все равно становится дурно.

Говорят, если тошнит, то надо обязательно поесть. И я так уже пробовала. Немного помогало. Но именно в этот момент понимаю, что физически не смогу ничего в себя затолкать.

— Аня, ты такая бледная, — замечает Айдаров, крепче придерживая меня за талию. — Тебе плохо?

— Да, как-то мне…

Договорить не успеваю. Все вокруг словно кругом идет. Почва ускользает из-под ног. И меня будто затягивает в темную воронку.

Последнее, что успеваю почувствовать. Айдаров подхватывает мое враз ослабевшее тело на руки.

Прихожу себя уже в номере отеля.

Виски болезненно пульсируют. Во рту пересохло. Медленно открываю глаза. Взгляд упирается в потолок. Поворачиваю голову. Осматриваюсь.

— Аня? — зовёт Айдаров.

Тяжелая ладонь опускается на мой живот. Мягко. Едва дотрагиваясь.

— Ты как?

Замечаю пластырь на сгибе локтя.

— Что это? — хмурюсь.

— Врач приходил, — говорит Айдаров. — Осматривал тебя. Взял кровь на анализ.

Растираю руку.

Чувствую, как тошнота возвращается. И стараюсь отвлечься, переключиться на что-нибудь. Может если не буду думать о том, как мне дурно, то станет хоть немного лучше.

— Ты ничего не ела сегодня, — замечает Айдаров. — Давай закажу что-нибудь в номер?

При мысли о еде становится хуже. Но я вспоминаю, как на яхте это иногда помогало.

Вообще может, меня уже от голода мутит?

— Хорошо, — говорю.

— Посмотришь меню?

— Не надо. Давай просто что-то легкое. Салат. Не знаю. А я пока… мне нужно в уборную.

— Могу помочь, — выдает Айдаров.

И похоже, пробует снова взять меня на руки.

— Нет, не надо. Спасибо, — отвожу его кисть в сторону от себя.