Черные галстуки и невинная ложь - Кэт Синглтон Страница 106

— Ты хоть знаешь, какая ты красивая? – шепчет он, смотря на меня полными обожания глазами.

— Бэк, – тихо говорю я, его слова уже не просто возбуждают. Я мокрая, готовая, но сердце тоже присоединилось к веселью – трепещет от его комплиментов.

— Каждый дюйм идеален. Ни единого изъяна.

Я верещу, когда Бэк обхватывает мою щиколотку и тянет на себя, пока ноги почти не свисают с матраса. Бэк садится между моих ног на колени.

— Я заставлял тебя умолять, но и сам готов каждый день стоять перед тобой на коленях и молить. – Он раздвигает мои ноги, его пальцы впиваются в кожу. – Вот об этом. – Бэк проводит языком снизу вверх. Я сжимаюсь, мне нравится, как его нежный язык смягчает боль, оставшуюся со вчера. – Я бы умолял и уговаривал, сделал все, что ты попросишь.

Если кто-нибудь решил бы сейчас открыть дверь, то увидел бы меня с широко разведенными для Бэка ногами. Он прижимает ладони к мышцам на моих бедрах, чтобы ноги оставались там, где хочет он. Целует меня там так же мастерски, как в губы.

И вот он уже убирает одну ладонь с бедра. Ему необязательно меня держать. Я буду оставаться в нужном положении, лишь бы он тщательно работал вокруг моего клитора языком. Бэк медленно вводит два пальца в меня и загибает их. Это сводит меня с ума.

Меня точно слышно. Но я не могу сдержаться, ощущения раздирают все тело, я не могу молчать. Все так ярко, а я еще не кончила. Хотя его пальцам осталось работать недолго, а языку – недолго ласкать мой клитор, весь самолет будет знать, чем именно мы тут с Бэком занимаемся.

Я хватаю волосы Бэка в кулак, качаю бедрами навстречу его языку в забытьи наслаждения. Не сдерживаю раздраженного стона, когда Бэк вдруг отодвигается, но продолжает толкаться в меня пальцами.

— Хочу, чтобы каждый человек в этом самолете слышал, как ты кончаешь. Договорились, малышка?

Я прячу лицо в подушку и плотно закрываю глаза от возбуждения. Почему меня так заводит это требование? Мне должно быть противно такое собственничество, такое намерение «оповестить» всех, что мы занимаемся сексом. Но нет. Я хочу его порадовать. Хочу, чтобы все знали, как он радует меня, как разматывают меня до предела его прикосновения.

Бэк вытаскивает из меня пальцы.

— Если не хочешь кричать, то ладно. Попробуем по-другому. Пока я лижу эту киску, мой член будет так глубоко в твоей глотке, что ты не сможешь издать и звука.

Он водит пальцем от клитора до той части, которой не касался еще ни один мужчина. Даже я никогда его не касалась, лаская себя.

— Выбирай, или это сделаю я.

— Хочу, чтобы все слышали, – задыхаюсь я.

— Хорошая девочка, – говорит он и снова прижимается ко мне ртом. – Я тоже хочу, чтобы нас все услышали. Мое кольцо на твоем пальце, а мой рот – на твоей киске. Ты моя.

Бэк доказывает мне свою правоту, заставляя выкрикивать его имя – и не один раз, а три.

41. Бэк

Марго роняет голову на мое плечо, пока лифт взбирается до пентхауса. Мы опираемся на стенку, оба сильно устали за последние двадцать четыре часа.

— Я так рада быть дома, – говорит Марго, нарушая тишину.

Мне приходится сглотнуть ком в горле.

— Я тоже, – выдавливаю я, даже не пытаясь облечь в слова, что та кровать в гостинице была для меня домом больше, чем эта квартира, пока я жил здесь один. Если честно, я и сам рад вернуться сюда, к повседневности, которую мы создали за последний месяц. Ни одно место еще не было для меня домом, но меня радует мысль, что благодаря Марго пентхаус может им стать.