Черные галстуки и невинная ложь - Кэт Синглтон Страница 107

Желудок Марго громко урчит. Она смущенно хихикает и кладет на него ладонь.

— Кажется, я хочу есть, – она снова смеется и пожимает плечами.

Лифт дзинькает, двери пентхауса открываются. В ноздри бьет привычный запах чистящих средств, который оставляет за собой клининг. Я вкатываю внутрь чемоданы, мы заходим в галерею, где пахнет уже по-другому.

Марго смотрит на меня с восторгом в глазах.

— Это что, запах китайской еды?

Я не могу сдержать усмешку, она такая довольная. Марго летит на кухню, даже не снимая обувь.

— Господи, в жизни так не радовалась доставке!

Я иду на ее голос. Марго уже рвет белый пакет, который стоял на краю кухонной стойки. Она достает два контейнера с супом, маленькую коробочку с яичным роллом и две большие коробки с закусками.

Марго тут же открывает палочки, затем самую большую коробку и сует в рот кусочек курицы, затем громко стонет и закатывает глаза от наслаждения.

— Боже! Как же я скучала по доставкам Нью-Йорка.

Я достаю телефон, чтобы отправить менеджеру дома благодарность за еду. Смотрю, как Марго пихает в рот огромный кусок лапши стир-фрай.

— Ты же всего недели две назад уломала меня на нее.

Марго улыбается с набитым ртом. Будь это кто другой, то мне стало бы мерзко, но Марго слишком милая. Вся. Она проглатывает еду.

— Да! Очень давно.

Я закатываю глаза на ее театральность, вытаскиваю руки из пиджака и скидываю его на стойку.

— Прости, что тебе приходится давиться моей мерзкой домашней едой.

Марго втягивает в рот ниточку лапши.

— Я не говорила, что она мерзкая. Но ты разговариваешь с человеком, который в универе делил с еще двумя соседками одну кастрюлю и одну сковородку. Мы вообще никогда не готовили. Растягивали заказы из доставок на несколько дней. Ты готовишь почти так же хорошо, как трахаешься, Бэк, но это не значит, что я смогу отказаться от своей ГМО-курицы.

Слово «трахаешься» возвращает меня в самолет. Было так круто входить в нее, пока экипаж ждал за дверью. Я не планировал трахать ее в самолете. Хотелось просто надеть на ее палец кольцо, чтобы мир теперь считал ее моей невестой. Но меня понесло. Со мной постоянно такое случается, когда дело касается Марго. А я и не против.

Марго умудряется засунуть в рот еще пару кусков, прежде чем я машу в сторону стульев.

— Может, хоть присядешь?

Ее глаза расширяются, будто она только поняла, что мы можем сесть и поесть, как цивилизованные люди. Марго перекусила в самолете, но, видимо, все еще была голодна. Она подтягивает за собой по стойке коробочку с курицей в кунжуте, пока та не оказывается напротив стула.

Усадив попу, Марго продолжает поглощать еду. Я сажусь рядом и тоже начинаю есть. В списке моей любимой еды доставка из китайской кухни будет на последнем месте, но Марго необязательно это знать. Когда она впервые призналась, что ей такого хочется, и спросила, люблю ли я китайщину, я соврал, что это моя любимая запретная еда. На самом деле моя любимая запрещенка – это бруклинская пицца или джелато с малоизвестного рынка. Точно не китайская еда.

Свет отражается от бриллианта на ее пальце и обращает на него мое внимание.

— Мне нравится, как это кольцо выглядит на твоем пальчике, – говорю я и встаю, чтобы налить нам воды.

Она откладывает свои палочки на край коробки и поднимает руку, чтобы полюбоваться кольцом. Достаточно пары лучей заходящего солнца, и камень отбрасывает на стены и стойку несколько зайчиков.