Конгруэнт - Вероника Десмонд Страница 108

Мои губы искривляются в улыбке, и я сжимаю телефон так сильно, что трещит корпус.

— Причина?

— Думаю, мы оба знаем ответ.

Примечание:

Апроприация – это процесс, когда человек «усваивает» или «присваивает» определенные знания, навыки, убеждения или опыт, делая их частью своей личности.

Сцена 2. Торг

«…I,m not a higher power

Я не высшая сила.

I just live in the ceiling

Я просто живу под потолком,

Cause I'm lonely on the fringes

Потому что я одинок на краю,

And it gives my life some meaning in the exile

И это придает моей жизни какой-то смысл в изгнании»

Paris Paloma – notre dame

Лондон, Англия.

Феникс

Не то чтобы я верила в психологию.

Скорее я верила в свою способность держать собственных тараканов на коротком поводке. Но иногда даже им нужен дрессировщик пострашнее меня самой.

Обычно я легко считываю, что от меня хотят: изображаю спокойствие, подмешиваю нужную дозу участия и выдаю столько эмоций, сколько требуется, чтобы люди отстали. Это моя любимая игра – люди всегда покупаются на правильную маску.

Но Кэсси не любит играть.

Доктор Кассандра Вудвилл – уважаемый американский психиатр.

Она получила образование в Гарварде, поступила в Йельскую медицинскую школу, прошла обучение в детской и взрослой психиатрии и посвятила свою карьеру изучению поведения психопатов.

В основном – убийц.

С недавних пор она активно практикует в Лондоне. Я узнала о ней благодаря Вивьен Кинг. Мне нужен был человек, который будет молчать и умеет слушать. Точнее, м-м… дрессировать (ну, знаете, чтобы я никого не убила).

Я сижу в темном уютном кабинете в престижном районе Мейфэр. Пасмурный свет льется из большого окна, освещая мои красивые руки.

Я откусываю сочный бургер с двойным сыром и халапеньо, сок стекает по пальцам. Запах специй и жареного мяса мгновенно наполняет комнату – совершенно неуместный в этом стерильном дорогом пространстве.

Прожевав, я лениво спрашиваю:

— Итак, о чем мы будем говорить сегодня?

Доктор скрещивает ноги и внимательно смотрит на меня сквозь узкую оправу своих прямоугольных очков.

— Мы просто побеседуем, мисс Ашборн. Больше никаких тестов. Какие мысли вас посещали последние несколько дней? Вас что-то беспокоит?

Вспышки фотокамер, холодные темно-карие глаза, улыбка, наполненная скрытой насмешкой.

«Тебе это нравится?..»

Мои пальцы сминают жирную бумагу. Боль, терзающая шею, поднимается к вискам, заставляя меня закрыть глаза, – когда я снова их открываю, то вижу, как за спиной доктора Вудвилл стоит дьявол. Его длинная рука покоится на краю кресла.

— Я хочу избавиться от лунатизма… – Мой голос хриплый, слишком надломленный, и я ненавижу себя за чертову слабость.

— Где вы проснулись в этот раз?

— В реке Кэм.

— Хм. – Она делает долгую паузу. – Вы не думали изменить решение по приему лекарств?

— Я больше не буду принимать таблетки.

Я снова смотрю на нее. Кассандра на мгновение отводит глаза, но затем слегка наклоняет голову и начинает изучать меня, словно подопытную мышь.

Она боится меня.

Учитывая то, что я рассказала, было бы странно ожидать иного поведения.

— Хорошо. Тогда моя рекомендация остается прежней. Постарайтесь наладить гигиену сна и отслеживайте приступы. Вы ведете дневник?

— Да.

— Вы вспоминали своего брата?

Едкая желчь подкатывает к моему раздраженном горлу, я делаю неглубокий вдох.